История Византии (краткий очерк)

В дальнейшем такой же участи подверглась и Македония. Пострадали и богатые Афонские монастыри. Только нападение каталонцев на Фессалонику потерпело неудачу. Прожив некоторое время в Фессалии, каталонцы двинулись на юг в пределы Афинско-фиванского герцогства, находившегося иод управлением французских феодалов. Каталонцы одержали над ними решительную победу, положили конец Афинско-фиванскому герцогству и утвердили там испанскую власть, просуществовавшую в Фивах и Афинах в течение 80 лет.

Эта опустошительная война с наемниками не только разорила европейские провинции, но и послужила причиной потери малоазиатских провинций. В то время как Андроник должен был вести борьбу в Европе с «великой компанией», сельджуки еще раз захватили Лидию и Фригию и вторглись в Вифинию. К 1325 г. византийские владения в Малой Азии были ограничены узкой береговой полосой от Дарданелл до северного выхода из Босфорского пролива.

В то время как Византия теряла свои владения в Малой Азии, Андроник был вовлечен в новую войну, не менее пагубную для империи, чем война с наемниками, на этот раз с своим внуком, тоже Андроником, которого он лишил наследства. Но молодой Андроник после длительной войны с дедом, закончившейся только в 1328 году, добился восстановления своих прав. Междоусобие тянулось 6 лет и поглощало последние ресурсы империи. За время этой войны турки завоевали Бруссу в 1326 году и Никомидию в 1328 году, а сербы отняли северную часть Македонии.

Если при Михаиле VIII еще делались некоторые усилия, чтобы поддерживать военный флот, то при Андронике он снова пришел в полное расстройство, н византийское правительство должно был о всецело отдаться в руки генуэзских купцов, не будучи даже в состоянии оборонять своих подданных от множества корсаров, грабивших побережье Эгейского моря. А позднее, именно вследствие своей слабости на море, правительство Андроника было втянуто в войну между Венецией и Генуей, разгоревшуюся в византийских водах (с 1294 г.). Когда последние остатки сирийских государств, основанных крестоносцами, перешли в руки египетского султана, чем сильно была расстроена венецианская торговля с Левантом, венецианцы сделали энергичное усилие, чтобы отнять у генуэзцев монополию на северные торговые пути. В 1296 г. венецианцы сожгли Галату, ограбили Лемнос и вынудили правительство Андроника восстановить привилегии венецианцев и уступить им еще несколько Цикладских островов.

Когда Андроник III (1328 — 1341) утвердился на византийском престоле, большая часть азиатских владений была уже безвозвратно потеряна. Только Никея еще держалась. Турки-османы, с которыми теперь пришлось иметь дело Византии, в своем движении на запад проявляли еще большую настойчивость и последовательность, чем другие турецкие племена. Наметив объектом своих нападений какой-либо греческий укрепленный город, который взять штурмом они были не в состоянии, они старались занять выгодную позицию в его окрестностях, строили замок и постепенно окружали город, лишая подвоза продовольствия и тем вынуждая его к сдаче. Низшим классам населения под властью турок жилось не хуже, чем под властью мелких греческих деспотов. Попытка Андроника снасти Никею, куда он мог послать только 2 тысячи регулярного войска и 3 тысячи кое-как вооруженных малоазиатских ополченцев, закончилась разгромом византийцев при Филокрене. В 1330 г. Никея капитулировала, и Малая Азия была окончательно потеряна для Византии.

Завоевав Вифинию, османский эмир Урхан подчинил своей власти сельджукских эмиров Малой Азии и создал грозное военное государство. Генуэзская колония в Галате при Андронике III достигла крупного экономического и политического влияния и сделалась как бы государством в государстве, захватив в свои руки всю торговлю на Черном море.

Когда Андроник III в 1341 г. умер, его старшему сыну Иоанну IV было только 11 лет.

Вокруг трона несовершеннолетнего императора разгорелась гибельная для ослабевшей и без того империи междоусобная война. В то время как в Константинополе был коронован Иоанн V Палеолог, один из византийских аристрократов Иоанн Кантакузин, ловкий и изворотливый интриган, провозгласил себя во Фракии императором. На его сторону стала провинциальная знать. Обе стороны искали помощи у иноземцев: у сербов, болгар и, особенно, турок, пользовавшихся случаем грабить и разорять страну.

Непрерывные вторжения неприятелей, гражданские войны, вымогательства чиновников, гнет и эксплуатация динатов подготовляли взрыв революционного движения «убогих». Этот взрыв был ускорен действиями самой знати, ввергнувшей страну в новую междоусобную войну и упорно поддерживавшей Кантакузина.

В Византии XIV века мы находим три класса населения: 1) имущих и знатных, 2) средний класс (οι μέσοι), к которому принадлежали торговцы, крупные ремесленники, мелкие собственники и лица свободных профессий, и 3) «убогих», т. е. мелких земледельцев, париков, мелких ремесленников, моряков, подмастерьев. В Византии XIV в. еще сохранились крупные состояния, по они находились в руках немногих аристократических фамилий, державших в своих руках распределение всех прибыльных административных постов, затем в руках крупных торговцев, высшего духовенства и особенно монашества. Дмитрий Кидон утверждает, что в XIV в. в Фессалонике несколько знатных людей были в состоянии содержать весь гарнизон города.

Собственность монастырей продолжала расти благодаря чрезвычайной щедрости Палеологов и завещаниям частных лиц. В городах не было квартала, где бы самое видное место не занимал монастырь с огромными строениями, часовнями, монашескими домами, лавками. Монастыри скупали лучшие дома, сады, лавки. Средний класс (οι μέσοι) не играл сколько-нибудь заметной роли в общественной жизни, хотя «к средним» причислялись в XIV в. мелкие земельные собственники, которые в X в. считались «убогими». Плебс, «убогие» образовывали самый многочисленный класс населения. Крестьянство XIV в. в огромном большинстве принадлежало к категории париков, привязанных к земле, имеющих своего господина, но оставались в небольшом количестве и свободные земельные собственники. Свободные, не имевшие земли, также причислялись к парикам.

В то время как значение динатов росло, положение непосредственных производителей, земли которого были постоянно разоряемы неприятелем, все ухудшалось. Например, в Фессалонике XIV в., о которой больше всего имеется данных, торговля и ремесленное производство сделались единственными источниками существования. Земледелие же и скотоводство на богатой территории, окружавшей город, не приносили доходов по причине частых гражданских войн и неприятельских вторжений. Существовала разительная пропасть между богатыми, образованными дипатами, пользовавшимися всеми благами обеспеченной жизни, и земледельческим населением, стоявшим очень часто перед угрозой голодной смерти, а также обреченным на полуголодное существование городским плебсом. В 1322 г. правительство не могло собрать налогов с земледельцев, настолько ограбили их войска Андроника II.

Гражданская война, поднятая Кантакузиным, связанная с нашествиями иноземцев, довершила всеобщее разорение. Сельскохозяйственные постройки, дворы, конюшни, хлевы, амбары были сожжены. Запасы продуктов были реквизированы, орудия земледельческого труда расхищены и уничтожены. «Убогие» , считали себя счастливыми, если им удавалось спасти свою жизнь, найдя убежище в укрепленных городах, но здесь им приходилось переносить неслыханные лишения. Если динаты и соглашались помочь «убогим», то на условиях полного закабаления. Если земледельцу и удавалось изредка собрать хороший урожай, то он шел на погашение долгов. Суды были на стороне знати. Налоговые сборщики не осмеливались беспокоить динатов, которые различными способами уклонялись от налогов; зато бедняки не знали никакой пощады от сборщиков при взыскании «гражданских» и военных налогов или ренты, уплачиваемой земельному собственнику. Николай Кавасила, которого никак нельзя упрекнуть в симпатии к низшим угнетенным классам, рисует красочные сценки, как кредиторы и налоговые сборщики преследуют бедняка повсюду, схватывают его за горло или бороду, влачат в тюрьму, осыпая ударами. Духовенство присоединялось к магнатам и налоговым сборщикам, требуя свою долю.

Неудивительно, что при таких обстоятельствах борьба за власть между Иоанном V и Кантакузиным превратилась в классовую борьбу между динатами и «убогими».

Народные массы сделали отчаянное усилие сбросить иго эксплуататоров и тем спасти от гибели себя и государство. Народ, ненавидевший динатов, стал на сторону центрального правительства, и уже в 1341 г., первом году гражданской войны, в крупнейших провинциальных центрах — Адрианополе, Гераклее, Фессалонике поднялось народное восстание.

Начиная гражданскую войну, Кантакузин разослал грамоты по городам, призывая их поддержать его притязания на престол. В Адрианополе знать оказала восторженный прием его посланцам. Когда некоторые смельчаки из плебса осмелились на народном собрании выступить против Кантакузина, динаты приказали их подвергнуть телесному наказанию.

Этого было достаточно, чтобы вызвать восстание «убогих». Представители знати были брошены в тюрьму, их имущества конфискованы. «Убогие» взяли управление городом в свои руки. Пример Адрианополя везде нашел подражание. Во всех городах и областях свергали динатов, арестовывали и отправляли в Константинополь в распоряжение центрального правительства.

Выступление народных масс своей неожиданностью поразило аристократию, привыкшую презирать парод и рассматривать его как рабски покорную массу. Она и ее идеологи не видели в этом движении ничего, кроме «неслыханного безумия и несчастья, ниспосланного богом для испытания верующих».

Кантакузин в своих мемуарах пытается оклеветать народное движение, стараясь его объяснить желанием «убогих» ограбить богатых. Но события, развернувшиеся в Фессалонике в связи с гражданской войной, разоблачают эту клевету.

Фессалоника XIV в., несмотря на постигшие ее бедствия, являлась все еще многолюдным по средневековым масштабам городом с сорокатысячным населением, с оживленной торговлей и развитым ремесленным производством. Город по-прежнему являлся портом и рынком для всей Македонии. Сюда свозились товары из Македонии, Сербии, Болгарии. Здесь существовали многочисленные корпорации торговцев и ремесленников, судовладельцев и моряков. Торговые сделки совершались даже в церквах, что скандализировало православное духовенство. Население Фессалоники также решительно выступило, как в Адрианополе, против Кантакузина и знати. Но здесь это движение не было стихийным: оно возглавлялось и руководилось партией зилотов.

Для нас не совсем ясна история возникновения этой партии и ее программа, так как все, что о ней до нас дошло, исходит от ее ожесточенных врагов. Но и то, что нам известно, достаточно определенно говорит о ее социальной направленности. Зилоты были представителями бедноты, людьми из народа. Григора пренебрежительно называет их «сбродом». По его мнению, «их режим не был ни аристократическим, ни демократическим. Это было подобие странной охлократии. Некоторые дерзкие элементы населения создали собственную организацию и демагогическими приемами увлекли за собой народ». Их программа, по мнению Григоры, заключалась в том, чтобы «отнять имущество у богатых, призывать народ не признавать никакого начальства и авторитета, кроме их собственных вождей». Исследования Тафрали разоблачили клеветническое утверждение Григоры, что Фессалоникийские зилоты были только демагогами, желавшими поживиться за счет богачей.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63

Вам также может понравиться...