История Византии (краткий очерк)

Византийцы, с своей стороны, пытались играть на противоречиях, существовавших менаду обеими итальянскими торговыми республиками, противопоставляя их одну другой. Эту политику начал Михаил Палеолог заключением союза с Генуэзским правительством.

Но это мало помогло Византии. Несмотря на попытки Палеологов восстановить византийский военный флот, он оставался незначительным по сравнению с военными флотами Венеции и Генуи. А без преобладания на море Палеологи не могли освободиться от венецианцев ‘и генуэзцев и воспользоваться выгодами географического положения своей столицы. Генуэзцы же широко использовали предоставленные им возможности. Пользуясь слабостью византийского флота, генуэзцы заполнили своими судами все порты Архипелага и захватили в свои руки всю ввозную торговлю на Черном море и в проливах. По свидетельству византийского историка Никифора Григоры, таможенные доходы генуэзской колонии в Галате в XIV в. ежегодно достигали 200 тысяч золотых, в то время как византийские императоры с трудом получали от этих сборов в Константинополе 30 тысяч золотых.

При таких обстоятельствах в XIV веке не могло быть и речи о сохранении Византией старого положения первоклассной европейской державы. После реставрации империя являлась третьестепенным греческим государством, бывшим в сущности продолжением Никейского, хотя его государи вновь обосновались в Константинополе и облеклись в обветшалые одежды византийских императоров.

Сами Палеологи в своей деятельности не проявили ни дипломатического уменья с успехом выходить из трудного положения, ни административного искусства. Основатель этой династии Михаил, правда, обладал недюжинными дипломатическими способностями, но даже он едва ли может быть признан выдающимся правителем. Успех, выразившийся в отвоевании Константинополя, являлся в сущности и последним успехом его правления, которое продолжалось еще 21 год. В Европе он с трудом удерживал существующие границы в борьбе с франками, болгарами, эпирским деспотом и флотами венецианским и генуэзским, в Азии же он дезорганизовал дело обороны.

Если Феодор Ласкарис и Ватац, показавшие себя опытными администраторами и военными вождями, проявляли некоторое стремление к сбережению податной силы своих подданных и, сохраняя свое самодержавие в борьбе с феодальными тенденциями, предоставляли некоторую возможность развития самоуправления городских общин, то при Михаиле общее направление политики изменяется. Являясь узурпатором, лишив престола и ослепив ребенка-императора, он жил в вечном страхе подвергнуться такой же участи. Подозрительность и жестокость были его отличительными чертами и в заботах о своей личной безопасности он жертвовал интересами государства. Для успеха узурпации он должен был щедрыми подачками снискать расположение знати, духовенства, войска, разумеется, за счет народных масс. Более, чем кто-либо, Михаил и его преемники склонны были опираться на паразитическое духовенство, расширять его права и привилегии за счет производительных классов населения. В тех же узко династических целях Михаил дезорганизовал военную оборону малоазиатских провинций.

Никейские императоры с их суровой экономией смогли создать небольшое, но боеспособное регулярное войско и поддерживать на границе с турками народную милицию, организованную на основе старой системы военных держаний, освобожденных от налогов и других повинностей. Эти пограничные поселенцы — акриты — должны были нести исключительно военную службу, обороняя границы от турок. Насколько позволяют судить источники, они в течение столетия отстаивали эти границы храбро и с успехом. Но эти пограничные поселенцы были настроены в пользу старой династии Дук и против узурпации Палеолога.

Этого было достаточно, чтобы Михаил лишил акритов всякой правительственной поддержки и, не ограничиваясь этим, потребовал в пользу казны большую часть доходов их земель.

Последствием этих мероприятий было восстание вифинских акритов и крестьян в 1262 году. Оно подорвало благосостояние этой очень важной и испытанной оборонительной силы. Оборонять малоазиатские провинции теперь должно было регулярное войско, но ограниченные средства правительства не давали ему возможности держать под оружием крупные силы. Тем самым была облегчена дорога для турецких вторжений в пределы малоазиатских провинций. И действительно, уже при Михаиле турки-сельджуки заняли внутренние части Карни, Лидии, а также имевший крупное значение город Траллы, сведя византийские владения в юго-западной части Малой Азии к узкой приморской полосе.

По тем же причинам Михаил распустил большую часть ту земных войск и воздерживался, насколько возможно, от выдвижения греческих военачальников, снова перенеся центр тяжести обороны на наемников. Если Никейские императоры до известной степени щадили податные силы своих подданных, то Михаил, нуждавшийся в средствах и для подкупа аристократии, и для восстановления Константинополя, и для войн с Неаполем, сербами и болгарами, вернулся к старой системе истощения податных масс налогами.

Войны в Европе отвлекали внимание правительства от Малой Азии, заставляли его забывать о самой грозной опасности — со стороны турок. Недаром один из государственных деятелей Никейской империи, узнав об отвоевании Константинополя уг латинян, воскликнул : «Ну, теперь все пропало!». Он довольно верно понимал истинное положение дел.

После этого отвоевания, отмечает Маркс: «Все потянулись из Малой Азии опять в Европу; уже через два десятилетия… в Малой Азии укрепляются первые полчища османов».

Неудачна была и религиозная политика Михаила. Так как он покровительствовал торговле генуэзцев и пизанцев, то папа и венецианцы содействовали Карлу Анжуйскому, который собирался выступить защитником изгнанного латинского императора Валдуина. Чтобы предотвратить новый крестовый поход против империи Михаил выступил на Лионском соборе Западной церкви в 1274 г. с предложением восстановить авторитет папы также и на Востоке и заключить унию.

Но греческое духовенство восстало против католического учения об нисхождении святого духа от отца и сына (filioque)». Когда папа послал своего легата в Константинополь, народ под влиянием церковников отказался повиноваться императору в вопросах веры.

«… Михаилу, — замечает Маркс, — до самой смерти (он умер в 1282) приходилось вести со своими подданными более упорную борьбу, чем с турками.,, он подверг жестоким гонениям противников «filioque»; его отлучили как ого собственная церковь, так и пана; греческий патриарх проклял его, как еретика, а сын его (Андроник Старший) тотчас же после смерти отца сбросил папистскую маску…».

При преемнике Михаила Андронике II (1282 — 1328), которого, по выражению одного историка, «природа предназначила быть профессором богословия, а случай сделал византийским императором», который обладал всеми пороками своего отца: легкомыслием, вероломством, жестокостью и, сверх того, трусостью и суеверием, от которых его отец был свободен, — произошло крушение византийского господства в Малой Азии.

В то время как Андроник главное внимание уделял церковпым вопросам й подбору патриархов, турки-сельджуки и османы все больше усиливали свой натиск на малоазиатские провинции, приближаясь к самым воротам Эфеса и Смирны, Никеи и Вруссы. Грозная турецкая опасность заставила, наконец, византийское правительство сделать усилие, чтобы обезопасить свои малоазиатские земли. Но средство, примененное для этого, только ускорило их утрату и, в добавление к этому, подвергло страшному опустошению европейские провинции.

Византийское правительство, продолжая политику Михаила Палеолога, возложило все свои надежды на наемное войско, так называемую «каталонскую компанию», остававшуюся без дела, когда в самом начале XIV века был заключен мир между Сицилией и Неаполем. Андроник согласился на брак предводителя каталонцев Рожера до Флора с своей племянницей, даровал ему высокий титул и выплатил крупную сумму денег его «компании». В самом начале XIV в. Рожер де Флор прибыл в Константинополь с своим войском, насчитывавшим до 10 тысяч человек. Наемники были переправлены затем в Малую Азию для оказания помощи осажденной турками Филадельфии.

Но здесь правительству Андроника пришлось скоро убедиться в пагубности легкомысленного водворения на своей территории наемников, которые не могли быть сдерживаемы туземными войсками.

После первых удачных столкновений каталонцев с турками и освобождения ими Филадельфии от осады, каталонцы уже в 1303/4 году обнаружили недвусмысленное намерение образовать в византийских провинциях Малой Азии свое собственное княжество.

Отношения между каталонцами, туземпым населением Малой Азии и константинопольским правительством не замедлили резко обостриться. Для ликвидации последствий сделанной им глупости правительство Андроника придумало средство, которое причинило империи еще большие бедствия. Рожер с своими каталонцами был отозван из Малой Азии и занял Галлиполийский полуостров. Затем он был завлечен для переговоров в Адрианополь и здесь предательски убит, а находившиеся в столице и других городах каталонцы также подверглись избиению.

Естественно, что наемники, охваченные жаждой мести за гибель своих, порвали всякие союзные отношения с империей и двинулись на запад, подвергая беспощадному опустошению территорию, через которую они проходили. Попытавшиеся выступить против них византийские войска были два раза разбиты — у Галлиполи и Апроса.

В течение двух лет каталонцы опустошали Фракию, доведя ее до такого разорения, что сами должны были ее покинуть под угрозой голода.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63

Вам также может понравиться...