История Византии (краткий очерк)

В XII в. эта система получает дальнейшее развитие, охватывая все большее количество земель вместе с сидящими на них крестьянами. Территория нрониара, как правило, выделяется в особый округ, в котором прониар получал судебные и административно-государственные права и взимал подати и оброки с крестьян, из коих часть передавал государству, а часть оставлял себе. Пронин были рассеяны многочисленными островами на территории империи и обнаруживали тенденцию к дальнейшему расширению, соперничая в этом отношении с монастырями. Прониарные земли давались вначале только на определенный срок, но в дальнейшем они передавались как личная и наследственная собственность.

Понятно само собой, что широкое распространение таких «экзимированных» округов, где крупные землевладельцы наделялись и административно-судебными правами, должно было неблагоприятно отразиться на силе центрального правительства, подрывая самые основы старой византийской централизации. Византийская ирония чем дальше, тем больше обнаруживала сходство с западноевропейскими бенефициями. Когда после 1204 г. западноевропейские феодалы обосновались на развалинах Ромейской державы, они легко восприняли существовавшие в византийских провинциях порядки, как вещь, им хорошо знакомую.

Однако система проний давала государству возможность обеспечить себя только частью необходимой государству вооруженной силы. При сократившейся территории государства эта система была недостаточной. К тому же еще Константин Дука предоставил имущим элементам возможность откупаться от военной службы, заменив воинскую повинность особой податыо. Закон этот не был отменен и при Комнинах. Последним приходилось в гораздо большей степени, чем раньше, пользоваться наемными иноземными войсками, которые продолжали занимать центральное место в византийской армии. Англосаксы, печенеги, турки, славяне, грузины, французы, немцы, как наемная вооруженная сила, были широко представлены в византийской армии XII века. Содержание и ложилось тяжелым бременем на государственную казну. Для местного населения они представляли настоящее бедствие, так как имели право на квартиру и довольствие, а это право давало им повод ко всяким вымогательствам и насилиям. Перестало соблюдаться старое правило, что численность наемных войск не должна превышать численности туземных. Среди этой пестрой смеси племен и народов, составлявших наемные войска, одни нанимались только на определенный срок, другие на постоянную службу, третьи поставлялись вассалами или союзниками империи.

Комнинам пришлось отказаться и от другого старого правила византийской политики, строго соблюдавшегося до начала XI в., — никогда не предоставлять иностранцам высших командных постов в армии. В XII в. мы находим иноземцев на самых ответственных командных постах в византийских войсках.

Первые три императора из династии Комнинов прилагали все старания, чтобы сплотить эти разнородные элементы в единый военный организм, и это им до известной степени удалось.

Алексей Комнин постоянно занимался обучением поиск, прежде чем выступить в поход. После военных действий войска очень часто удерживались под оружием в обширных лагерях, созданных Иоанном Комнином на берегах Риндака у Лопадия в Малой Азии и в окрестностях Софии в Европе. Дисциплина в армии поддерживалась самыми драконовскими мерами. Широко применялась излюбленная византийцами система разнообразных телесных наказаний (порка, вырывание ноздрей, ослепление) и притом не только по отношению к солдатской массе, но и к командному составу. Усердие войск поощрялось денежными наградами и премиями, раздачей лошадей, оружия, обмундирования.

Одновременно с восстановлением армии Комнины должны были озаботиться и восстановлением флота. При появлении этой династии флота не было, и византийское правительство было вынуждено покупать дорогой ценой содействие венецианцев для борьбы против норманнов на море. Алексей Комнин приступает к созданию собственного флота, который уже при нем вырос в значительную силу и принимал деятельное участие в борьбе с печенегами, вытеснял турок с Архипелага, обслуживал крестоносные ополчения, вступал в сражения с норманнским флотом. При Мануиле он проникал до Египта.

Восстановив военную силу государства, Комнины в течение столетия не только оказались в состоянии предохранить Византию от дальнейших территориальных потерь, но Алексей, используя результаты I крестового похода, отвоевал западную часть Малой Азии. Эта территория была несколько расширена его преемником Иоанном.

Мануил подчинил Византии Сербию, вернул давно потерянную Далмацию и прочно держал под своей властью почти весь Балканский полуостров. Но эти успехи были куплены слишком дорогой ценой. Беспрерывные войны и связанная с ними необходимость покупать союзников и уплачивать им щедрые субсидии; содержание дорого стоившей наемной армии; роскошь двора, от которой не думала отказаться новая династия; щедрые награды и кормления, которые она распределяла среди своих сторонников и приближенных — все это обходилось очень дорого и ложилось непосильной тяжестью на податное население значительно сократившейся территории государства. Новая династия с невероятной суровостью выколачивала налоги с населения, продолжая, впрочем, весьма давнюю традицию. Современные источники переполнены жалобами на налоговых агентов — откупщиков, которых Феофилакт, епископ Болгарский, называет «разбойниками, попирающими законы божеские и человеческие».

Его письма хорошо знакомят с состоянием придунайской Болгарии начала XII века и хозяйничанием там византийских налоговых агентов и сборщиков, целая армия которых накинулась на Болгарию после покорения ее Василием II.

Феофилакт жалуется, что налоговые сборщики, чтобы узнать количество париков, живущих на церковной земле, подвергали последних всевозможным истязаниям, даже «клириков» лишали последней одежды и оставляли нагими. Крестьян пересчитывают и подвергают самому точному обследованию. «Земля измеряется стопами блохи… все разыскивается и взвешивается так, что это безумие доходит до измерения плоти и костей». Если налоговые агенты не очень церемонились с важным церковным лицом, имевшим связи при дворе, то легко догадаться, что делалось с болгарскими массами. Не забудем, что эти письма пишет греческий епископ, относящийся с глубоким презрением к своей славянской пастве, «этим нечистым варварам, от которых издали несет козлиным запахом их одежды». Неудивительно, что в Болгарии при Комнинах широко распространялось богомильство, несмотря на ожесточенные преследования правительства. В 1080/87 г., как мы видели, еретики не задумались обратиться за поддержкой к печенегам, призвать их в империю. Византийскому правительству понадобилось величайшее напряжение сил, чтобы справиться с этой опасностью.

На Крите и Кипре в начале правления Алексея вспыхнули восстания, вызванные тяжелым податным гнетом. Эти восстания были подавлены целой воинской экспедицией под начальством зятя Алексея — Иоанна Дуки. Естественно, что народные низы не могли быть заинтересованы в существовании угнетательского государства. В правление Мануила в 1147 г. плебейское население острова Корфу, носившее выразительное имя «голых», доведенное до отчаяния сборщиками налогов, особенно так называемого «подымного», встретило норманнских завоевателей с распростертыми объятиями и поспешило сдать им цитадель города. При отвоевании острова «убогие» были жестоко наказаны, потеряв, по выражению Никиты Хоштата, «всякий вид свободы». Зато Мануил вознаградил местную аристократию за преданность, разделив между ней всю территорию острова.

Но обычных налоговых сборов все-таки не хватало. Денежные затруднения правительства усугублялись еще более постепенным упадком Константинополя как мирового торгового центра, упадком, обусловленным крестовыми походами. Первый крестовый поход помог Византии возвратить значительную часть малоазиатских владений, но, с другой стороны, как только генуэзцы и венецианцы обосновались в морских портах Сирии, это обстоятельство сразу неблагоприятно отразилось на торговле Константинополя. Торговля Западной Европы с Ираном, Египтом, Сирией и Индией перестала проходить через Босфор. Венеция и Генуя стали теперь рынками, снабжавшими Италию, Францию, Германию восточными товарами. Предполагают, что константинопольская торговля сократилась на одну треть или даже наполовину в течение полувека, следующего за первым крестовым походом. А этот упадок самым непосредственным образом отражался на византийском казначействе, в котором таможенные и торговые пошлины являлись одним из крупных ресурсов.

Неудивительно, что в течение всего правления Комнинов раздаются жалобы на оскудение государственных доходов. Во всяком случае несомненно, что крестовые походы, связавшие восток непосредственно с западом Европы, причинили империи тяжелый экономический ущерб. Этот ущерб еще усилился вследствие политики византийского правительства, вынужденного давать чрезвычайные коммерческие привилегии итальянским торговым городам-республикам.

Эта система началась еще в 1081 году. Мероприятия, которыми Комнины — худо ли, хорошо ли — обеспечивали восстановление военных сил империи, требовали времени для своего проведения. Между тем для обороны от турок и норманнов, угрожавших государству гибелью, нужны были немедленные меры. Поэтому Алексей, вынужденный любой ценой купить помощь венецианского флота в войне с норманнами, предоставил венецианцам свободный доступ почти во все порты империи без платежа каких-либо таможенных пошлин. Иностранцам были предоставлены преимущества, которых не имели собственные подданные. Туземные торговцы горько жаловались, что венецианцы вытесняют их со всех рынков. Положение сделалось еще хуже, когда Алексей даровал подобные, хотя и меньшие, привилегии пизанцам. Эти привилегии итальянцам окончательно лишили Византию столь долго удерживаемой ею торговой гегемонии и роли посредника в торговле с востоком. Мало того, они грозили совершенно убить туземную торговлю. Неоднократно потом пыталось византийское правительство освободиться от этих крайне невыгодных договоров, но попытки эти оканчивались неизменно неудачно. Напротив, зависимость Византии от венецианцев становилась все теснее. На территории империи все больше вырастало венецианских колоний. Лучшие кварталы Константинополя становились экстерриториальными владениями Венеции.

Наглядным показателем того, что Константинополь XII в. лишился своего положения мирового экономического центра, явился крах византийской денежной валюты. Алексей Комнин под давлением тяжелой нужды, наряду с прежними золотыми иомисмами в 12 миллиарисиев, пустил в оборот какой-то сплав из меди и золота или серебра и золота, который также назывался номисмой, но по ценности равнялся только трети полновесной номисмы или четырем милиарисиям. Этой монетой правительство расплачивалось по своим обязательствам, требуя в то же время, чтобы подати уплачивались прежней полновесной монетой. Рядом с полновесной монетой теперь стали циркулировать массы обесцененной монеты, что не замедлило создать ряд трудностей в торговле, при исчислении и взимании налогов и дало простор налоговым агентам в их махинациях по ограблению налогоплательщиков. Во всяком случае номисма, которая в течение 700 лет считалась единственно надежным средством расчета в Европе и большей части Азии и не претерпевала за этот огромный период времени почти никакого колебания, теперь потеряла свою стабильность и перестала пользоваться доверием.

После смерти Мануила вдова его Мария, дочь антиохийского князя, «латинянка», ненавистная византийцам уже по своему происхождению, стала регентшей при своем малолетнем сыне Алексее II. Государственными делами при ней заправлял протосеваст Алексей, родственник императора, человек малоспособный, заботившийся больше о личном обогащении, чем о нуждах государства, искавший себе опоры в ненавистных византийцам иностранцах. Новое правительство не было авторитетно. В дворцовых кругах после смерти Мануила по вопросу о регентстве начались внутренние распри и интриги, в свою очередь давшие толчок давно уже накопившемуся в столице народному недовольству. Народные массы были возмущены систематическим пренебрежением правительства к их интересам. Выражалось опасение, что «ромеям» неминуемо угрожает порабощение со стороны латинян, если последним не будет дано решительного отпора.

Но народная ненависть была направлена не только против латинян. Не меньше ненависти народные массы питали к своей правящей верхушке. Уже в 1180 г. константинопольский плебс разгромил роскошные дворцы епарха и прокурора верховного суда. Случаи разгрома домов богачей и расхищения их имущества все учащались.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63

Вам также может понравиться...