История Византии (краткий очерк)

Кроме громадной исторической энциклопедии, в которую вошли отрывки лучших историков всех времен, Константин VII вызвал к жизни многочисленные исторические произведения, с одной стороны, продолжавшие историю Византии с того времени, на котором остановились Феофан и Амартол, а с другой — посвященные исключительно истории X века. Так называемые «продолжатели Феофана» являются придворными историографами Македонского дома. Наряду с хронистами, снова появляются историки, описывающие современную им эпоху, как, например, принадлежащий по своему происхождению к высшей знати Генесий, изложивший в своем произведении историю Византии с 813 по 880 г., Иоанн Камениат, описавший взятие Фессалоники арабами в 1004 г.; Лев Диакон, написавший историю своего времени (959 — 975) — правление Никифора Фоки и Иоанна Димисхия, борьбу последнего с Святославом, и оставивший много интересных сведений о древних болгарах и русских.

X век в византийской литературе обычно считается веком компилятивных сборников и энциклопедий, словарей, антологий, извлечений. Византийскую литературу X века Крумбахер характеризует как литературу «прилежного, но некритического и нетворческого столетия». Обычно литература этого столетия подвергается суровой критике за ее полную несамостоятельность, за невысокий уровень ее нравственных, философских и политических идеалов, за отсутствие в пей всякого творческого воображения. Но если эта характеристика и может быть — да и то с оговорками — применена к компилятивной литературе, создаваемой по прямому заданию Константина VII, то было бы несоответствующим действительности и ошибочным распространять механически эту характеристику на всю византийскую литературу X века, среди которой встречаются н произведения, носящие отблеск таланта и вкуса. Таковы, например, поэтические произведения поэта X в. Иоанна Геометра, ярко и красочно описавшего бедствия, постигшие Византию в начале правления Василия П.

Из произведений этого поэта мы узнаем, что этот император, суровый правитель и воин, не был большим почитателем писаной мудрости и современных ученых, более того — даже презирал их. Поэт жалуется на пренебрежение к науке и образованию, на гонения и насмешки, которым он подвергался ради любезных ему занятий. Гражданские войны и болгарские набеги заставляют поэта вспоминать о героическом времени Никифора Фоки, который является любимым героем поэта, судьбу которого он ие устает оплакивать и которому посвящает ряд прочувствованных эпитафий. В одной из них поэт от имени Никифора говорит: «Шесть лет я достойно держал бразды народного правления. Столько же лет оставался связанным страшный Скифский Марс. Передо мною склонялись города ассирийцев и финикиян. Я покорил под иго неукротимый Таре. Я очистил острова, изгнал варварское копье с великого Крита и величавого Кипра. Восток и Запад трепетали перед моими угрозами, податель богатства Нил и безлюдная Ливия. Но я пал среди дворца, не избег рук слабой женщины. Был у меня город, было войско и двойная внутри стена, но, во-истину, нет ничего слабее смертного человека».

В то время как Никифору Фоке посвящается несколько прочувствованных стихотворений, Цимисхий воспет только в одном, притом не вполне к нему благосклонном, так как поэт не умолчал о том пути, которым он достиг тропа. «Любовь к злой тирании владела мной при жизни; я обагрил кровью свою десницу и похитил скипетр власти», — говорит о себе Цимисхий.

Поэзия Геометра не оторвана от жизни. Оп чутко, с точки зрения патриота откликается на все выдающиеся политические события своего времени. Он не находит слов для описания ужасов гражданской войны, поднятой в Малой Азии Вардой Склиром и Вардой Фокой. Он оставил очень живое и картинное описание бедствий земледельца, вызванных засухой и гражданской войной.

Изучение византийской литературы вносит некоторые коррективы в наше обычное представление о Византии X века как о стране, где окончательно победила затхлая церковность и закостеневшая ортодоксия. Оно свидетельствует о сохранившемся и в этом столетии вольнодумном направлении, очень непочтительно относящемся к церковным «святыням» и не останавливающемся пред составлением пародий на культовые церковные песнопения.

Очень интересен в этом отношении написанный во второй половине X в. в подражание Лукиану диалог «Филопатрис». Диалогический характер этого произведения раскрывается ясно в первой части — долгом диспуте между язычником и христианином. Неизвестный автор этого произведения делает вид, что речь идет об обращении старого язычника в христианство, в действительности же диалог наполнен насмешливыми выпадами против православия и монашества, против константинопольского патриарха и его окружения; осмеиваются и разоблачаются их враждебные выступления против одного из императоров второй половины X в. Нападки настолько злобны, что диалог долго приписывали Лукиану, и только в новейшее время удалось установить, что автор жил во второй половине X в., что он является вольнодумцем, врагом церковной иерархии, а частые конфликты и стычки между двором и патриархом в этот период дали автору возможность почти открыто проявить свое вольномыслие. Еще более интересны в этом отношении некоторые произведения плодовитого поэта XI в. Христофора Мити ленского, патриция и стратига Пафлагонского, имеющие ярко выраженное сатирическое направление. Христофор Митиленский, равно как и подражающие ему поэты XII века, исполнены восхищения перед культурой старой Эллады. Отсюда естественна их неудовлетворенность окружающим обществом. Особенно доставалось от византийских поэтов монашеству. Приводимая ниже выдержка из сатиры Христофора на монаха Андрея, собирателя мощей, и на обманщиков, спекулирующих церковными реликвиями, может дать некоторое представление о характере этой поэзии. В своей сатире Христофор, обращаясь к Андрею, говорит:

«Поистине дивлюсь такой горячей вере,
По вере по твоей преобразился в рыбу
И Нестор Мученик, сей новый осьминог,

Благочестивый муж. От мученицы Феклы
Ты шестьдесят зубов недавно приобрел
И седину волос великого предтечи,
И всем ты хвастаешь, что получил на днях
брады святых детей, закланных в Вифлееме,
Старинном городе Иудиной страны.

О вера безупречной чистоты!
Одно лишь извратившая — природу:
То — старица маститая, у ней десятков шесть зубов пересчитаешь;
То юных поседеет голова,
И борода роскошная младенцу
осенит подбородок. О когда
поистине во все ты веришь свято,
вовек мощей избыток не избудешь.»

Еще больше изменяют общепринятое представление о византийской литературе византийские средневековые романы с приключениями.

Среди открытий, сделанных в конце XIX — начале XX в. в области византийской литературы, одно из самых интересных то, которое знакомит нас с византийским былинным эпосом. Подобно эпическому циклу на западе, связанному с именами Роланда и Сида, в Византии около начала XI в. сложился свой особый цикл, связанный с именем национального героя Дигениса Акрита. Слава этого героя распространилась в народных песнях по всему христианскому востоку. Особенно популярной была одна большая эпопея, древнейшая рукопись которой датируется XIV в., но происхождение которой, несомненно, относится к более раннему времени. История приключений Василия Дигениса Акрита переносит нас в обстановку X века.

Этот цикл рисует картину жизни и быта населения восточных пограничных провинций Малой Азии, живущего в обстановке постоянной военной тревоги, в обстановке беспрерывных войн с арабами. Эти войны в X в. велись счастливо и побед опоено для Византии, так что границы империи все более отодвигались на восток. Страна, служившая ареной действий Дигениса Акрита, не вымышлена.

В одной из книг X в., посвященной вопросам военной тактики и носящей имя Никифора Фоки, мы находим как бы реальный комментарий к поэме о Дигенисе. Яркими чертами здесь изображается суровое существование, какое вели в этих провинциях на рубеже Тавра или на уступах Каппадокии пограничные жители, находившиеся под вечной угрозой нападения со стороны арабов. Жизнь здесь шла по-иному: деятельная, энергичная, грубая, непохожая на жизнь среди церемонного, изнеженного правящего класса Константинополя. Сообразно этому героями поэмы выступают полуфеодальные малоазиатские магнаты — динаты, акриты — охранители границ, ведущие от имени императора вечную борьбу с мусульманами и апелатами — разбойниками в обстановке всяких неожиданностей, военных подвигов и приключений. Их быт и нравы представляют смешение варварства и утонченности, их характеры, исполненные диких страстей и нежной чуткости, обладают своеобразной внутренней противоречивостью.

Дигенис рисуется в эпосе не лишенным и религиозного чувства. Он боится «дня страшного суда» и «искушений князя тьмы, заклятого врага рода человеческого — сатаны».

Но атмосфера затхлой церковности здесь в этой обстановке совершенно стушевывается. Любовь — земная любовь — и война — пот две главные страсти Дигениса. Его существование наполнено приключениями, славными состязаниями, любовью к женщинам, страстью к золоту, грабежами, убийствами и стремлением к славе. Во многом этот герой византийского эпоса представляется нам полуварваром, который подобно западноевропейским рыцарям придерживается принципа: «сила родит право и господином является меч». Но в то же время этот суровый воин три года изучает науки, способен ценить образцовые произведения искусства, наслаждается красотами природы, способен на тонкие чувства, на изящество в обращении, умеет уважать женщину в полном противоречии с официальной церковной византийской идеологией, не уважавшей женщину, считавшей ее порождением дьявола, орудием соблазна, существом слабым, предназначенным быть служанкой и рабой мужчины. Дигенис же счастлив сражаться и умереть на глазах возлюбленной.

Изображая любовные похождения Дигениса — похищение дочери стратига Дуки, эпопея передает красивые сцены знакомства его с Евдокией, любовную песнь героя: «Мой нежный друг, неужели ты забыла пашу недавнюю любовь? Неужели ты можешь спокойно и беззаботно спать? Проснись, моя прелестная роза, мой благоуханный цветок. Заря встает. Приди». Передаются тонко и поэтически разговоры влюбленных, даются прекрасные описания природы, трогательный и нежный предсмертный разговор героя с женой: «Я предпочел бы скорее умереть, чем видеть тебя опечаленной. За твою любовь я отдал бы мир и мою жизнь. Но Харон увлекает меня — непобедимого. Аид вырывает меня у твоей любви, моя возлюбленная».

Поэма дает картинное описание богатства и роскоши византийских динатов X века. Среди чудесного сада возвышается замок Дигениса, построенный из разноцветного камня, образующего на стенах красивые узоры. Перед замком находится павильон, увенчанный тремя высокими куполами. Стены внутри покрыты мозаиками и инкрустациями из золота и ценных камней. Центральный зал весь расписан сценами, изображающими подвиги героев Илиады, Самсона и Давида; характерно это причудливое смешение сюжетов античных и библейских.

Любопытно политическое лицо героя былинного эпоса. Дигенис является несомненным византийским патриотом. В его мыслях православная вера и ромейская держава неразрывно связаны между собой. Его помыслы постоянно направлены к тому, чтобы упрочить безопасность границ империи, избавить императора от лишних затрат, смирить неверных, заставить их платить дань Византии — православной и римской стране. Оп считает себя верным подданным императора, по под почтительной внешностью скрыта гордость малоазиатского аристократа, с презрением и опаской смотрящего на придворных. Он обращается с императором почти как с равным. Он считает себя вправе давать императору советы и настаивать на их выполнении. В этом отношении идеализированный герой византийского эпоса ничем не отличается от реальных исторических малоазиатских динатов X века, поднимавших грозные восстания против центрального константинопольского правительства под знаменем Варды Склира и Варды Фоки.

Наиболее яркой и видной фигурой византийской литературы XI века является Михаил Пселл, первоначально адвокат, затем преподаватель философии, монах, царедворец, проэдр (председатель) сената, наконец, руководящее лицо правительственного аппарата. Он является образцом византийского энциклопедиста, овладевшего всей суммой знаний своей эпохи. По своей эрудиции, исключительному умению владеть языком он безусловно являлся первым писателем своего времени. В своем творчестве он касался всего, писал обо всем. После него, кроме исторических мемуаров, остались сотни небольших сочинений по самым различным отраслям знания, речи и поэтические произведения, письма и памфлеты, философские трактаты и сочинения по физике, астрономии, физиологии и даже демонологии. Во все эти произведения оп вносит едкую колкость, остроумие и универсальную любознательность. По своему увлечению классической древностью и философией Платона он является предшественником Возрождения. В своих исторических мемуарах, щеголяя изысканностью формы, он дает яркие и выпуклые портреты людей своего времени.

Но тот же Пселл является любопытным образчиком клики придворных евнухов, чиновников, риторов, церковников, непримиримой с честностью и независимостью убеждений, с уважением к настоящему знанию, клики, которая держала власть в своих руках после смерти Василия II и быстро вела Византию к гибели. С своей страстью к интригам, льстивой угодливостью, быстрой и скандальной переменой взглядов, низкими отречениями от павших кумиров, легкомысленным: тщеславием, — Пселл является прекрасным примером того сочетания сильного интеллекта и ничтожного характера, которое часто характерно для правящих верхов разлагающейся Византии XI века, совершенным представителем того растленного придворного мира, среди которого он жил. В своих исторических мемуарах он показывает, что все его интересы вращаются вокруг императорского двора. Самым подробным образом описывает он свои взаимоотношения с императорами и императрицами, которые у пего спрашивают совета, доверяют ему свои секреты. Остальное его не интересует. Едва несколькими, строчками упоминает он о внешних войнах. Читая его мемуары, нельзя подозревать, что вторая половина XI века — время развала великой Византийской империи, время печенежских набегов, сербских и болгарских восстаний и разгрома Византии в Малой Азии турками-сельджуками.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63

Вам также может понравиться...