История Византии (краткий очерк)

Вспыхнувшая в Византии после смерти Цимисхия внутренняя борьба между центральным правительством и малоазиатской военной знатью дала возможность болгарскому народу поднять восстание за свою независимость. Гражданская война в Византии позволила одному из болгарских бояр Самуилу, сыну Шишмана, в течение десяти лет, с 977 г. по 986 г., освободить от византийского владычества дунайскую Болгарию, захватить большую часть Македонии и Фессалию. Но успехи болгар закончились, когда центральному правительству при помощи варяго-русской дружины удалось подавить восстание феодальной знати. С 996 г. Византия снова переходит в наступление. Василий II, получивший за свои «подвиги» название Болгаробойцы, вел войну с утонченной жестокостью. В 1014 г. пятнадцать тысяч болгарских пленных по его приказу были ослеплены и отправлены к Самуилу, причем каждые сто слепцов получили одного одноглазого поводыря. В 1018 г. сопротивление Болгарии было окончательно сломлено. Болгария была разгромлена и опустошена. Непокорных болгар массами выселяли в Армению. Вместе с завоеванием Болгарии власть византийских императоров утвердилась также и в Сербии, куда правительство посылает теперь своих стратигов.

В Азии Византия удерживала свои завоевания. После покорения Болгарии Василий предпринимает ряд походов в прикавказские страны, результатами которых было подчинение части Грузии, присоединение к империи части Армении и приведение другой ее части в вассальную зависимость. К моменту смерти Василия II (1025 г.) византийская империя снова простиралась, как во времена Юстиниана, от берегов Дуная до берегов Евфрата.

В правление его преемника Константина VIII (1025 — 1028), дочери последнего Зои и ее трех мужей-соправителей Романа III Аргира (1028 — 34), Михаила IV (1034 — 1041); Константина Мономаха (1042 — 1054), и, наконец, ее сестры Феодоры (1055 — 1056) власть попадает в руки придворных евнухов и высшего чиновничества, поддерживаемых духовенством.

Чтобы ослабить силу и значение военной знати, центральное правительство уменьшает расходы на армию и сокращает ее численность. Его главной опорой становятся теперь наемные отряды. Чтобы понять значение этой перемены в военной политике правительства, необходимо учесть то исключительное влияние, которым пользовалась армия в X и начале XI века, в период непрерывных войн, которые вели императоры Македонской династии. Эти императоры осыпали армию и особенно ее вождей бесконечными милостями, привилегиями, пожалованиями. Провинциальная земельная аристократия, особенно малоазиатская, поставлявшая основные кадры командного состава, занимала благодаря этому первое место среди других прослоек господствующего класса. Могущество этой аристократии росло, по Вместе с тем росли и ее притязания, ее стремления командовать правительством, которому она по любому поводу готова была угрожать воинскими восстаниями.

Высшая византийская бюрократия но могла простить военным их привилегированного положения и с завистью смотрела на императорские щедроты, в виде богатых кормлений, денег и прочих материальных благ, которые доставались преимущественно командованию армии. Стремясь уменьшить значение последнего, бюрократия воспользовалась благоприятной для нее обстановкой, которая создалась после поражения восстания Варды Фоки и Варды Склира. После этих восстаний сама императорская власть начинает относиться к армии с известным недоверием. Оттеснить военное командование на второе место для гражданских чиновников и придворных было теперь делом сравнительно нетрудным. В результате все более усиливается противоречие между военными и гражданскими чинами, между столичной бюрократией и аристократией провинций, противоречие, порождавшее весьма серьезные конфликты между ними. Эти конфликты наполняют всю историю XI века.

Известно, что Василий II Болгаробойца, несмотря на всю свою любовь к военному делу, несмотря на то, что он всю жизнь провел в походах и сражениях, никогда не мог забыть восстании Фоки и Склира. Ему приписывается политика, которую один византийский писатель формулировал следующим образом: «не терпеть слишком могущественных подданных, Не позволять ни одному из видных военных начальников обладать крупными богатствами, давить их произвольными налогами с тем, чтобы заставить все свое время посвящать заботам о личных делах, не доверять никому и лишь немногих посвящать в свои планы».

После смерти Василия II колеблющаяся и неустойчивая политика его преемников могла только способствовать дальнейшему поглощению мелких земельных владений динатами. Аллиленгий был отменен императором Романом Аргиром (1028 — 1034), который по своему происхождению и фамильным симпатиям тяготел к властельской аристократии. Само правительство XI в., не отменяя старых законов Македонской династии, способствовало этому процессу системой раздачи поместий — проний (равнозначно западноевропейским бенефициям), причем владельцы таких поместий обязывались платить подать за крестьян, отданных под их покровительство. Когда государственный земельный фонд стал истощаться, императоры XI в. стали раздавать и крестьянскую землю динатам. Владельцы проний делили их и раздавали участками в условное пользование. В иронии давались казенные имения, замки (но новелле Парапинака), пахотные земли, пастбища. Система проний заключала в себе величайшую опасность для крестьянства и остатков его свободы.

Отдача общинных земель в, виде проний прямо разрушала общину, отрывая от целого (комитуры) части, которые поступали на кормление прониаров. Значение общины ослаблялось. Свободные крестьяне становились в отношения зависимости к прониарам, которым должны были платить оброк и отбывать барщину. Пронин способствовали дальнейшему увеличению числа динатов и возрастанию их социальной мощи; что касается париков, то положение их становилось тяжелее с переходом земель, на которых они сидели, под власть прониаров. Прониар, владевший пронией пожизненно, не рассчитывавший передать ее в наследство детям, не имел особых побуждений улучшать ее в хозяйственном отношении, париков не щадил, заботился только о том, чтобы извлечь из них возможно больший доход. Отсюда вытекало, что передача в прению являлась для византийских крестьян величайшим бедствием, и освобождение от пронии считалось великой милостью. В результате этого процесса, ко второй половине XI в. свободные крестьянские хозяйства почти исчезли в восточной части Малой Азии и были заменены большими имениями светских магнатов и монастырей.

Но, делая эту уступку светскому и церковному землевладению, правительство сохранило крайнее недоверие по отношению к видным военным вождям и провело ряд мероприятий, означавших сознательный разрыв с внутренней политикой X века. Выло произведено перераспределение войск, которые из Малой Азии перебрасывались в Европу и наоборот, была предоставлена желающим возможность откупаться от воинской повинности путем уплаты особого налога. Так как это последнее мероприятие значительно уменьшало численность армии, то частично это уменьшение было компенсировано увеличением числа наемников. В наемниках правительство рассчитывало видеть послушное орудие в своих руках. Интенсивно развертывающийся процесс ликвидации мелкой крестьянской собственности вызывал сокращение податных сборов с населения. Это послужило правительству основанием сократить расходы на армию. Крупные урезки были сделаны в военном бюджете по линии содержания крепостей, пополнения арсеналов, комплектования армии.

Военачальники, выдвинувшиеся при Василии II, теперь попали в немилость и были отстранены от двора. Императоры в XI в., за незначительными исключениями, перестают лично предводительствовать армией. Это лишний раз подчеркивало новые тенденции в правительственной политике, руководившейся придворными евнухами и бюрократами, которые в правление Зои и ее мужей захватили власть в свои руки. Двор, духовенство, крупные чиновники образуют своеобразную сплоченную партию гражданских чиновников и церковников, весьма враждебно настроенную по отношению к армии и ее вождям.

Опорой этой партии являлся сенат, пополненный в первой половине XI в. многочисленными новыми членами и снова начавший играть видпую роль в политике.

Политика преемников Василия, естественно, вызывала в стране сильное недовольство. Прежде всего следует отметить стоявшие в связи с этой политикой восстания военной провинциальной знати (Маниака в 1043 г., Торника в 1047 г. и др.), не получившие, впрочем, широкого размаха и быстро подавленные правительством.

Особенное беспокойство правительства и правящих классов вызывал многочисленный и всегда полуголодный константинопольский плебс, о котором византийские придворные и церковные историки отзываются не иначе, как с величайшей ненавистью и страхом, подчеркивая, что «лентяи и пролетарии из народа имеют привычку во время государственных смут обращаться к грабежу имуществ, поджогу домов и убийству граждан». Волнения народных масс в Константинополе были нередким явлением в эту эпоху. Следует особо отметить восстание 19 апреля 1042 г., когда народная толпа после ожесточенной борьбы, в которой погибло несколько тысяч человек, сломив сопротивление дворцовых караулов, ворвалась в большой дворец, проникла в помещения, где хранились деньги и податные списки, деньги расхитила, а податные списки изорвала. Но и в этом случае константинопольский плебс не играл самостоятельной роли; его восстание было использовано партией сторонников Македонской династии, и потому кончилось только низвержением и ослеплением узурпатора Михаила Калафата и восстановлением на императорском престоле дочерей Василия II Зои и Феодоры.

После смерти Василия империи пришлось на всех границах перейти от наступления к обороне. Последними успехами византийского оружия является* захват в 1031 г. Георгием Маниаком Эдессы и попытка, вначале очень успешная, того же Маниака в 1038 г. отвоевать у арабов Сицилию.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63

Вам также может понравиться...