История Византии (краткий очерк)

Греческий язык был господствующим, но только в официальной жизни. Большая часть территории империи была занята не греками, а различными народностями, сохранявшими свой язык. В европейской части империи, кроме греков, в X в. жили албанцы, валахи, армяне, турки — вокруг Охридского озера, мардаиты — в Фракии и Фессалии; имелись остатки готов и авар, но особенно многочисленны были славянские племена, в VII в. наводнившие Фракию, Македонию, Фессалию, Эпир, Аттику, Пелопоннес. В VIII — IX вв. византийское правительство прилагает все усилия к подчинению этих племен, но восстания славян не прекращаются в IX и X вв. В своем сочинении о фемах Константин VII утверждает, что весь Пелопоннес ославянился в VIII в. Особенно сильно были заселены славянами Фракия и Македония, но славяне жили также в Эпире; в Фессалии обитали славянские племена велигостов и верзитов. В Аттике славянские поселения раскинулись У самых ворот Афин, в Элевзине.

В Пелопоннесе особенное беспокойство византийскому правительству причиняли милинги и эзериты, занявшие склоны Тайгета. Эти славянские племена составляли основную массу населения внутренних областей, греческое же население удержалось, главным образом, на приморском побережье и в городах. В Малой Азии источники также устанавливают крайне пестрый состав населения. В этом племенном различии скрывались зародыши противоречий между населением различных областей империи и прежде всего между востоком и западом, фемами азиатскими и европейскими. Соответственно этому и правящий класс империи в IX — X вв. не состоял исключительно из греков. Сама македонская династия была не греческого, а армянского происхождения, также как императоры Роман Лакании, Никифор Фока, Иоанн Цимисхий и большая часть полководцев византийской армии X в. Отсюда же проистекало и различие экономической базы и уровня культуры различных областей империи.

Своеобразие экономической структуры Византии состояло в сочетании домашнего хозяйства и производства на рынок; промышленных городских центров с высоко развитым ремесленным производством и торговлей и земледельческих внутренних областей, остававшихся в стороне от торгового развития, населенных нередко племенами, не изжившими еще родо-племенных отношений.

В эпоху Македонской династии Византия сохраняла свою торговую и промышленную гегемонию и монополию в транзитной торговле между Восточной и Западной Европой. Это был период, когда у правящей феодальной верхушка романо-германских и славянских народов увеличивался спрос на богатые ткани, восточные пряности, драгоценные камни и металлы и другие предметы роскоши, которыми их могла снабжать одна Византия, а с другой стороны — еще не появилось опасных конкурентов, угрожавших этой монополии. Маркс в «Хронологических выписках» подчеркивает, что при Василии II «…Византия была самой крупной морской державой в Европе…».

Константинополь с его громадным населением оставался центром меновой торговли того времени. Еврейский купец Вениамии Тудельский, посетивший Константинополь в XII в., когда Византия уже теряла свою монополию, в своем описании города говорит: «Купцы всякого рода приходят сюда из Вавилона, Шинара, Персии, Индии, Египта, Ханаана, Руси, Венгрии, из страны печенегов и хозар, из Ломбардии и Испании. Это торговый город, и купцы приходят из всякой страны морем и сушей, и не существует другого подобного ему города на свете, за исключением Багдада — великого города Ислама. Несметные богатства, которые стекаются в этот город из каждого государства, каждого места и каждого города превышают всякое воображение и превосходят богатства всего мира». — Значение Константинополя как центра мировой тогдашней торговли видпо из того, что в X в. источники упоминают о целых торговых колониях иностранцев в Константинополе: хазар, русских, евреев, болгар, итальянцев, арабов, сирийцев. Торговля с Болгарией, поставлявшей в Византию мед, лен, полотняные ткани и выменивавшей их на разрешенные к экспорту худшие сорта шелковых тканей и сирийских материй, была настолько оживленной, что в 890 г. дело дошло до войны, после того как интриги византийских спекулянтов, захвативших в свои руки торговлю с Болгарией, привели к перенесению болгарской торговли в Фессалонику и обложению болгарских товаров высокими таможенными пошлинами.

Торговые сношения Византии с северно-черноморскими странами стали обширнее и сбыт византийских товаров увеличился, когда на великом водном пути «из варяг в греки» утвердились варяго-руссы, которые вступили с Византией в оживленный торговый обмен. Предметом торговли служили меха, воск и рабы, обмениваемые на серебряную и золотую парчу, шелковые ткани, вино и восточные пряности.

В X веке торговые сношения Руси с Византией были уже настолько важны, что явилась потребность регулировать взаимные отношения договорами. Инициатива их, очевидно, исходила от Руси, так как Византия торговыми путями через Черное море пользовалась по своему усмотрению и предпочитала чужеземным купцам диктовать свои условия.

Но в X в. Киевская Русь была уже достаточно сильна, чтобы заставить Византию договариваться с собою. Из договоров, сохранившихся в нашей летописи, мы узнаем, что Византия была весьма заинтересована в военной помощи русских. В договоре Игоря говорится, что греки могут потребовать от Киевского князя военной помощи «елико хотят». Византия старается в договорах оградить от русских набегов Корсунь и Болгарию, когда последняя попала в зависимость от Византии. Русские купцы могли являться в Царьград на 6 месяцев в году, останавливаться в предместье Св. Мамы. При переписи их византийскими чиновниками они непременно должны были привозить грамоту от своего князя; в город могли входить только небольшими партиями, не свыше 50 человек, без оружия, в сопровождении императорского чиновника; обязывались «не творить пакостей»; не имели права покупать ткани дороже известной цены и выше известного качества. Купленные товары предъявлялись византийскому чиновнику, который ставил на них свой штемпель.

Соблюдая эти условия, русские купцы имели право во время пребывания в Византии получать даровое содержание — хлеб, вино, мясо, баню — и торговать беспошлинно. Им обеспечивалось также содействие при возвращении на родину. Согласно этим договорам всякое преступление судится той стороной, к которой принадлежит ответчик. Убийца карается смертью на месте преступления. За увечье виновные платят штраф. Вор и грабитель должны возвратить троекратную стоимость похищенного. Похищенные и беглые рабы возвращаются немедленно своим господам. Своих пленных русские выкупают по цене 10 номисм за каждого, византийцы своих пленных в зависимости от пола и возраста. Именье умершего в Византии и не оставившего завещания русского купца передается родичам на Руси; если же было завещание, то кому завещано; наследник получает и списки должников умершего.

Из западноевропейских стран наиболее оживленные торговые сношения поддерживались с Италией, куда Византия поставляла изделия роскоши, самым значительным потребителем которых являлся папский Рим. Морское сообщение с Константинополем поддерживали итальянские города Бари, Амальфи, Венеция.

Много амальфийцев в X в. служило в византийской армии, имело собственные мастерские в Константинополе и образовало там отдельную церковную общину. Венецианцы доставляли в Византию далматинский лес для кораблестроения, железо и рабов, причем в течение X в. торговые сношения венецианцев с Константинополем все более расширялись. И венецианцы и купцы Амальфи искусно обходили запрещение вывозить известные сорта шелковых тканей. Долгу Венеции Орсеоло (991 — 1009) в 992 г. впервые удалось добиться снижения таможенных пошлин на грузы венецианских купеческих судов.

Являясь мировым торговым рынком, Константинополь в то же время был и значительным промышленным центром. Здесь были сосредоточены многочисленные правительственные мастерские: монетный двор, оружейные мастерские, верфи, гинекеи, вырабатывавшие особо цепные сорта пурпурных и шелковых тканей. Господствующим типом предприятия все же являлась мелкая ремесленная мастерская, а господствующей отраслью — производство предметов роскоши. Вся центральная артерия византийского Константинополя, так называемая Меса, между площадью Августеон и Тавром, была наполнена мастерскими, где изготовлялись и выставлялись на продажу разнообразные товары: вышитые золотом разноцветные ткани, лучшие произведения золотых дел мастеров и ювелирного искусства, женские уборы с драгоценными камнями, изделия из бронзы и серебра, слоновой кости, византийские эмали, мозаичные иконы, — все, что было известно средним векам из предметов редкости и утонченной роскоши.

Крупным торговым и промышленным центром европейской части империи являлась также Фессалоника (Салоники, Солунь). Здесь было много ремесленных мастерских по обработке меди, железа, свинца и производству стеклянных изделий. Фессалоника славилась своей знаменитой ярмаркой, ярко и живо изображенной в дошедшем до нас диалоге «Тимарион» и во многом напоминавшей знаменитые ярмарки в Шампани. На эту ярмарку, происходившую в октябре, собирались купцы разных стран и народов. Здесь среди длинных рядов палаток, расположенных за городом, выставлялись товары из Болгарии, Скифии, Иверии, Греции, Пелопоннеса, Италии, Галлии, Германии, Испании, Египта. Часть этих товаров привозилась сухим путем, часть (и притом большая) морем на кораблях. Товары из Понта шли сначала морем в Константинополь, оттуда их караванами переправляли в Фессалонику.

Помимо того Фессалоника являлись вообще крупнейшим центром транзитной торговли из Италии в Византию.

Центрами производства шелка являлись Пелопоннес и Фивы. Житие Никона Метаноита показывает, что в Спарте в X в. существовала значительная еврейская община, члены которой являлись особо искусными мастерами по отделке шелковых тканей. Диалог «Тимарион» указывает на то видное место среди товаров фессалоникийской ярмарки, которое занимали шелковые изделия. Византийские источники восхваляют прозрачность, блеск и легкость фиванских тканей. Спарта в X в. вывозила ковры в Италию.

Торговыми пунктами европейских провинций являлись также города Дураццо, Корфу, Деметрия, Абидос, Родос, Адрианополь, Селимврия. Мы хуже осведомлены о городах Малой Азии, но несомненно, как свидетельствуют многочисленные находки моливдовулов (свинцовых печатей) таможенных чиновников, в азиатских фемах значительными торговыми пунктами являлись Трапезунд, Антиохия, Мамистра, Адана, Таре, Атталия, Хиос, Фокея. В XI в. венецианцы добивались права иметь здесь свои фактории.

Весьма крупное значение, как транзитный пункт византийской торговли, в X в. сохранял Трапезунд. «Трапезунд, — писал в X в. арабский географ, — является пограничным городом греков. Все наши купцы сходятся туда. Все материи греческого производства, вся парча, которая ввозится к нам, проходит через Трапезунд».

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63

Вам также может понравиться...