История Византии (краткий очерк)

1. «Темные века» византийской культуры (VII — IX вв.)

Если в V — VI вв. на территории Восточно-римской империя развивается новая своеобразная культура и повышается литературная активность, то со второй половины VII в. наблюдается упадок литературного творчества и понижение культурного уровня вообще. Буржуазные историки, как Крумбахер, говорят даже о длительном культурном одичании, продолжавшемся в течение двух веков и во многом напоминающем одичание Западной Европы после развала Западно-римской империи.

Во всех областях культурного творчества, по мнению Крумбахера, с половины VII до конца IX в. наблюдается резкий упадок, но особенно резко он обнаруживается в литературном творчестве. Светская литература исчезает почти совершенно и даже церковная деградирует и количественно и качественно. Долю вины в этом культурном одичании обычно возлагают на иконоборцев, которые ликвидировали высшую константинопольскую школу, находившуюся в руках иконопочитателей, истребляли памятники искусства — иконы — и уничтожали монастырские библиотеки.

Эти утверждения страдают несомненным преувеличением. Сохранившиеся памятники византийского искусства этой эпохи — мозаики в римских церквах, миниатюры и литературные произведения не дают оснований к тому, чтобы говорить о культурном одичании Византии в этот период, о полном разрыве со старой культурной традицией.

Иконоборцы, вообще говоря, вовсе не были врагами культуры. Уничтожая иконы, они способствовали развитию светской живописи. Ведя борьбу с паразитическим монашеством, они делали полезное прогрессивное дело, способное только укрепить империю, и несчастней для Византии явилась не их деятельность, а конечная победа иконопочитателей. Конфискуя монастыри и их имущество, иконоборцы уничтожали только книги об иконопочитании, а все прочие распродавались с торгов. При всех этих оговорках нужно признать несомненным понижение общего культурного уровня на территории империи, особенно в страшный для Византии VII век, когда, после ожесточенного взрыва классовой борьбы, Византия подверглась военному разгрому со стороны арабов, оторвавших от империи ряд богатых восточных провинций, когда был опустошен Балканский полуостров, заселенный затем славянами, н для уцелевших территорий империи создалась обстановка постоянного осадного положения, неблагоприятная для беспрепятственного культурного развития.

Экономическая и политическая разруха VII в. вызвала процесс социальной перестановки. Сходит со сцены старая сенаторская аристократия. Слагается новый социальный базис империи в лице сильного военного служилого сословия. Вместо закрепощенных колонов появляются в деревне свободные крестьяне-общинники. Перестраивается и государственный механизм империи: складывается фемный строй, сосредоточивающий все нити провинциального управления в руках военных властей. В связи с крупными экономическими и социальными сдвигами происходят крупные сдвиги н в идеологии. С официальным православием вступают в длительную борьбу и умеренная партия реформ — иконоборцы, и революционно-плебейское течение — павликиане.

В конечном итоге прогрессивные течения терпят поражение. К концу описываемого периода силы реакции побеждают. Несомненно, что в период этой долгой ожесточенной борьбы имели свою литературу и иконоборцы и павликиане. Несомненно также и то, что вся эта литература, за исключением некоторых юридических документов, была истреблена восторжествовавшими иконопочитателями. Поэтому все, что до нас дошло из византийской литературы этого периода, есть литература торжествующих иконопочитателей. На данном этапе истории византийской культуры кривая линия умственного движения направляется параллельно кривой линии экономического и обусловленного им социально-политического развития.

К наиболее выдающимся представителям литературы «темных веков» следует прежде всего отнести произведения основателя средневековой схоластики как византийской, так и западноевропейской — Иоанна Дамаскнна (ум. в 754 г.), теоретического вождя иконопочитателей. Всемирная слава его основывается на проведенной им первой по времени систематизации православного богословия в его произведении «Источник знания». Успеху предприятия Дамаскина способствовало то обстоятельство, что учение православной церкви в основном уже было установлено вселенскими церковными соборами. Догматические споры среди православных церковников были закончены, а канонические книги христианства подверглись тщательному истолкованию.

Систематизации догматов христианства Дамаскин предпосылает философское введение, основывающееся, главным образом, на Аристотеле. Источником знания и мудрости, по Дамаскину, является «божественное откровение», но автор считает допустимым, кроме христианских канонических книг, пользоваться и языческими философами. Богословию, как царице, следует иметь при себе служанок. Пользуясь этими служанками, т. е. светскими науками, христиане могут из них заимствовать все лучшее. Философия — служанка богословия — таков принцип, провозглашенный первым систематизатором православного учения, принцип, сделавшийся основоположением всей средневековой христианской схоластики. Иоанн Дамаскин «изъясняет» христианское учение сначала отрицательно, опровержением 100 ересей, а затем, также в 100 главах, проявляя большую начитанность в церковной богословской литературе, излагает основы христианской догматики.

Вторым крупнейшим церковным писателем конца VIII и начала IX века и автором многочисленных писем, богословских трактатов, гимнов был Феодор Студит (759 — 826), один из столпов иконопочитания, величайший монастырский организатор, наиболее выпукло и деловито сформулировавший тенденцию крайней монашеской партии, выставлявшей требование внутренней свободы церкви и внешней независимости церкви от государства.

Образцами исторического творчества византийцев этого периода являются появившиеся в IX в. монашеские хроники Феофана и Георгия Амартола. Феофан, выходец из верхов византийского общества, ревностный иконопочитатель, пострадавший от иконоборцев, в написанной им хронике охватывает период от Диоклетиана до Михаила, т. е. с 284 до 813 года. Весь исторический материал распределен по годам. Хроника Феофана пользовалась громадной популярностью не только на востоке, но имела не меньшее значение для западноевропейской анналистики в связи с ее переводом на латинский язык между 873 и 875 гг. папским библиотекарем Анастасием.

Георгий Амартол (т. е. грешник) составил в правление Михаила III (842 — 867) летопись, состоявшую из 4 книг. В первой дается обзор интересных для монахов фактов светской истории от Адама до Александра Македонского, вторая дает библейскую историю, третья — римскую, наконец, четвертая излагает римско-византийскую историю от Константина до 842 года. Труд Георгия типичен как средневековая монастырская хроника, в которой отражаются настроения, взгляды и литературные приемы, бывшие в IX в. распространенными среди византийского монашества. Хроника Георгия, переведенная впоследствии на славянский язык, явилась одним из важнейших источников сведений по истории, этнографии, метафизике для сербов, болгар и русских. Для изучения истории иконоборческого периода Феофан и Георгий — наиболее ценные источники, хотя от летописцев-монахов, фанатических икононочитателей, главной задачей своего труда поставивших задачу показать скверну иконоборчества, нельзя и ожидать сколько-нибудь объективного освещения иконоборческой эпохи.

К Феофану и Георгию примыкает патриарх Никифор, занимавший патриарший престол с 806 по 815 год и наряду с богословскими трактатами написавший сокращенную историю (Breviarium), описывающую период времени с 602 по 769 год. Он также враг иконоборцев, но более сдержан и не включает в свой труд тех явных несообразностей и нелепостей, которые во множестве встречаются в хрониках Феофана и Георгия.

В IX в. начинается оживление литературной деятельности византийцев, пробуждается снова интерес к произведениям античной древности. Это оживление связано с деятельностью иконоборческого императора Феофила и после его смерти — опекуна его сына кесаря Варды. При Феофиле крупной известностью пользуется знаменитый математик, философ и врач Лев Солунский, которого иконоборческий император осыпал своими милостями и для которого в своем Магнаврском дворце устроил школу, где этот ученый и вел свое преподавание. После восстановления иконопочитания деятельную заботу о просвещении проявлял кесарь Варда. Крайне честолюбивый, любящий власть, деньги и роскошь, Варда в то же время старался быть хорошим администратором, строгим и справедливым судьей и неподкупным государственным деятелем. Он любил литературу, интересовался науками. Ему принадлежит честь окончательного устройства знаменитой Магнаврской высшей школы, куда он привлек для работы самых знаменитых ученых.

Там преподавали грамматику, философию, геометрию, астрономию. Чтобы поддержать рвение наставников и учащихся, Варда часто посещал школу и относился к ней с большим вниманием. Вождем литературного возрождения IX в. является патриарх Фотий (820 — 891), крупный государственный деятель, своей борьбой с римскими панами подготовивший разделение формально единой христианской церкви на западную и восточную. В византийской литературе он выступает как автор трактатов по богословию, философии, церковному праву, проповедей и многочисленных писем; среди произведений Фотия необходимо отметить 4 книги «Против Павликиан».

Но наиболее известна из его произведений знаменитая «библиотека» (Мириобиблион), где собрал без систематического расположения по содержанию ряд отзывов о прочитанных в литературном кружке Фотия книгах — то в виде беглых заметок, то в виде обстоятельных рефератов с значительными выдержками, а иногда с биографическими очерками. В особенности ценны извлечения из исторических сочинений, так как у Фотия были под руками произведения, полностью или частично для нас утраченные. В этой громадной работе поражает не только разнообразие и обилие прочитанных книг, но и меткие критические оценки их содержания. В результате получилось около 300 литературных очерков, любопытных образцов византийской литературной критики, причем Фотий, главным образом, разбирает малоизвестные и забытые произведения. Он стремится показать современникам неисчислимые литературные сокровища древности, погребенные в его время на чердаках и в подвалах.

В его «библиотеке» отражается радость открытия и упорство в разыскании забытых литературных произведений древности. Он рассказывает о старых книгах так радостно и свежо, как будто идет речь о литературных новинках.

Под покровительством Варды и Фотия начали свою миссионерскую деятельность среди славян Кирилл и Мефодий.

В IX в. византийская церковь развивает особо энергичную миссионерскую деятельность. То обстоятельство, что церковь являлась опорой эксплуататорского класса и мощным орудием порабощения масс, делало введение христианства очень желательным для князей и правящей верхушки тех стран, где феодализм только начал слагаться н княжеская власть еще не успела пустить прочных корней.

В 862 г. Ростислав, князь велико-моравский, отвоевавший политическую независимость для своего княжества от Германии и потому не желавший в дальнейшем пользоваться услугами немецкого духовенства, обратился в Византию с просьбой о присылке проповедников, которые могли бы учить христианству на славянском языке. Из Византии были отправлены в Моравию братья Кирилл и Мефодий, владевшие славянским языком (803 г.). Они были сыновьями знатного чиновника Льва родом из Македонии, заселенной в то время славянами, с которыми византийцы находились в постоянном общении, и поэтому должны были знать славянский язык. Мефодий в течение 10 лет был стратигом одной славяно-греческой области, после чего постригся в монахи. Другой брат — в монашестве Кирилл — получил блестящее образование в придворной Магнаврской школе, был учеником Фотия. Эти братья изобрели славянскую азбуку и начали перевод церковных книг на славянский язык. Они совершали церковное служение на том же языке и приступили к подготовке в Паннонии и Моравии кадров славянского духовенства (863 — 885).

Но немецко-латинское духовенство вступило в упорную борьбу с византийскими миссионерами, вследствие чего последним не удалось удержаться в Паннонии и Моравии. Изгнанные из этих стран, ученики Мефодия принесли с собой славянские книги и церковную службу на славянском языке в Болгарию, где была более благоприятная почва для византийских миссионеров, подготовленная долгим общением болгар с греками и мощным культурным влиянием Византии. Однако, какое бы значение ни придавалось влиянию Византии, перемена религии в Болгарии не могла бы иметь места, если бы в самой этой стране не возникло для принятия христианства благоприятных социальных предпосылок, если бы не существовало достаточно мощных социальных групп, явившихся инициаторами распространения христианства с целью укрепить и освятить своп притязания на господствующее положение в государстве.

Такие предпосылки, очевидно, были налицо, когда болгарский царь Борис крестился в 864/65 году, а ученик Мефодия Климент был поставлен болгарским епископом. Принятие христианства оказало мощное влияние на ускорение процесса феодализации Болгарии.

ЛИТЕРАТУРА

1. К. Н. Успенский, Очерки по истории Византии.
2. Л. Брентано, Народное хозяйство Византии.
3. Ф. Успенский, История Византийской империи, т. И.
4. Ю. Кулаковский, История Византии, т. III.
5. Васильевский, Труды, т. IV.
6. Герцберг, История Византии.
7. S. Runciman, Byzantine civilisation, 1933.
8. Вигу, A History of the later Roman Empire from Arcadius to Irene, London, 1889.
9. E. Stein, Studien zur Geschichte des bysantinischt>n Reiches vornehmlich unter den Kaisern Justinus II und Tiberius, Stuttgart, 1919.
10. I. B. Bury, A History of the Eastern Roman Empire from the fall of Irene to the accession of Basil I, London, 1912.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63

Вам также может понравиться...