История Византии (краткий очерк)

Глава V
ИКОНОБОРЧЕСКОЕ ДВИЖЕНИЕ
1. Византия в VIII в.

В начале VIII в. Восточная империя стояла перед угрозой окончательной гибели. Однако она нашла в себе еще достаточно жизненных сил, чтобы выйти из этого кризиса и надолго закрепить за собою области, расположенные вокруг Эгейского моря. Стабилизация Византии в VIII в. приурочивается ко времени Исаврийской династии (717 — 802), оставившей крупный след в история Византии.

Некоторые буржуазные историки выставляют исаврийских императоров в качестве смелых революционеров, которые предприняли «замечательную попытку революции социальной, политической и религиозной». Реформа социальная, по мнению Папарригопуло, заключалась в уничтожении икон, запрещении почитания мощей, уменьшении числа монастырей; реформа социальная и политическая отняла у духовенства общественное обучение, уничтожила крепостное право, ограничила число рабов, упрочила в известной степени религиозную терпимость, подчинила общему обложению церковное имущество, одним словом обнаружила стремление основать общество на тех «бессмертных началах», «которым суждено было окончательно восторжествовать в мире только по истечении десяти столетий». Разумеется, эта попытка выставить «солдатских» императоров в VIII в. в качестве смелых революционеров является совершенно беспочвенной.

Объективно, правительственная деятельность императоров Исавров имела охранительный характер. Это была борьба за укрепление императорского самодержавия в интересах правящего класса против центробежных политических тенденций духовенства, особенно монашества, отдельных групп знати и против революционных движений низов. Исаврами было сделано много для сохранения и упрочения разлагавшейся империи и ее господствующего класса.

По традиционным популярным историческим описаниям время правления Исаврийской династии характеризовалось ожесточенной борьбой не из-за чего другого, как из-за вопроса о том, следует ли почитать иконы или нет, причем борьба эта продолжалась более 100 лет. Но это изображение иконоборческого движения так же разумно и обосновано, как если бы причины гуситских воин видеть в борьбе из-за вопроса, следует ли принимать причастие под обоими видами или нет. В действительности же иконы были не объектом борьбы, а только боевым знаменем для определенных групп византийского общества, боровшихся за свои экономические и политические классовые интересы.

Первый представитель Исаврийской династии Лев III (717 — 740), выходец из новых слоев малоазиатской военной знати, бывший стратиг фемы Апатолика, стал во главе власти в момент острейшей внешней опасности. В первый же год его правления восьмидесятитысячная арабская армия Масламы, одного из известнейших вождей ислама, переправилась через Геллеспонт и подошла к стенам Константинополя. Вскоре затем из Египта и Сирии подоспел огромный арабский флот. Константинополь был осажден с суши и моря, причем осада тянулась больше года (август 717 — август 718). Но и эта третья попытка штурма Константинополя арабами потерпела полную неудачу. Греческий огонь, измена части экипажа арабского флота, набранного среди египетских христиан, суровая зима, нападение болгар заставили Масламу после 12-ти месячной осады снять осаду, причем, по сильно преувеличенным сведениям современников, ара бы потеряли якобы 150 тысяч людей, а из их огромного флота в 1800 кораблей уцелело только 10 судов. Во всяком случае исход осады представлял для арабов страшную катастрофу, последствия которой для Востока были громадны. Престижу Омейядов был нанесен тяжелый удар. Наоборот, Лев III прославлялся своими подданными как спаситель империи.

Блестящий для византийцев исход осады укрепил положение правительства и дал ему возможность провести ряд неотложных мероприятий по ликвидации анархии и усилению военной мощи страны. Драконовскими мерами была водворена расшатанная дисциплина в армии. Нужные средства и земли для помещения солдат правительство получило путем широкого использования земельных и иных богатств, скопившихся в руках православной церкви и монастырей. Политика правительства встретила ожесточенное сопротивление со стороны большей части духовенства и прежде всего монашества, игравшего в церкви ведущую роль.

А это сопротивление, естественно, должно было толкнуть правительство на путь дальнейшей борьбы с церковно-монастырским землевладением. Церковь обладала огромными богатствами и господствовала не только над всей духовной, но и экономической жизнью общества. Пользуясь всякими изъятиями и привилегиями от уплаты налогов, владея лучшими землями, эксплуатируя массу зависимого населения, монастыри в своем непрерывном росте ослабляли государство и некоторым образом даже грозили самому его существованию. Уродливый рост монастырей в Византии привел к тому, что уже в VII в. чуть ли не половина земельной площади империи находилась во владении церковных учреждений. По свидетельству одного церковного памфлета род человеческий был разделен на две разные половины: монахов и мирян. В VII в. положение еще более обострилось, так как огромная масса монахов хлынула из завоеванных арабами провинций во внутренние области империи и грозила сплошь покрыть монастырями ее значительно сократившуюся территорию как раз в тот момент, когда она особенно нуждалась в военных силах и денежных средствах для борьбы с арабской опасностью.

Это делало неизбежным столкновение государства и стоявших во главе его «солдатских» императоров с монашеством. Борьба вспыхивает в начале VIII в., принимая своеобразные формы так называемого иконоборчества. Без церкви, как опоры существующего строя, правящая верхушка в Византии обойтись не могла, но победа ислама и быстрое распространение павликиан в самой империи, отрицавших церковь вообще, вынуждали правительство произвести в церкви необходимые с его точки зрения реформы, очистить ее от наиболее бросавшихся в глаза суеверий и в то же время прочно подчинить ее государству.

В 720 г. Лев Исавр выступил с первым эдиктом против иконопочитания, которое он приравнивал к идолопоклонству. Иконы были теми магическими талисманами и амулетами, которые служили притягательной силой для темных народных масс и одним из важных источников обогащения церквей и монастырей. Одновременно император принимает ряд мер, чтобы уменьшить число монастырей и монахов. В этом его поддерживала военная и придворная знать и все военнослужилое сословие в целом, жадно стремившееся к захвату монастырских земель и богатств, и даже часть епископата, желавшая подчинить себе монашество.

Политика иконоборческого правительства встретила поддержку к большинстве фем Малой Азии, особенно в феме Анатолик, среди городских ремесленников, не склонных поддерживать монахов, так как монастырские мастерские являлись опасными конкурентами ремесленных цехов.

Против императорской политики выступило высшее церковное руководство — патриархи, а также, разумеется, само монашество, которое повело бешеную противоправительственную агитацию среди легко возбудимых народных масс, особенно среди женщин. Агитация монахов находила сочувственный отклик в европейских провинциях, среди большинства населения столицы, вообще в областях с преобладающим греческим населением. В 727 г. в Греции и на островах Эгейского моря против мероприятий Льва III вспыхнуло даже вооруженное восстание, легко впрочем подавленное. Среди дворцовой знати также существовала значительная группа недовольных хозяйничаньем «выскочек Исавров», готовая при первом удобном случае выступить против них.

Серьезное сопротивление иконоборчеству оказал римский папа Григорий II, который решительно выступил против императорского декрета и кроме того сорвал сбор податей в Италии. Византийская Средняя Италия с Равенной и Римом, все более обособлявшаяся от Византии, восстала против правительства и вступила в союз с лангобардами. Но сопротивление папы не изменило правительственной политики. Константинопольский патриарх Герман в 730 г. был низложен. Римский папа Григорий III был наказан за свое сопротивление конфискацией доходов папского престола в Южной Италии и изъятием Ил лирика из подчинения папе.

Еще более острые формы приняла борьба с монашеством и иконопочитателями при Константине V (740 — 775). Его самостоятельное правление началось гражданской войной, вызванной изменой делу иконоборчества со стороны одного из «столпов» установившегося режима, стратига фемы Опсикия Артавасда. Когда в июне 741 г. Константин отправился в Малую Азию для сбора войска против арабов, заговор был уже подготовлен. Артавасд поднял возмущение в своей феме, провозгласил себя императором и выступил против застигнутого врасплох Константина, который бежал в Аморий, в фему Анатолик, где исавры имели более всего приверженцев. Артавасд между тем вступил в сношения с Константинопольскими властями: патрицием и магистром Феофаном и патриархом Анастасием, которые распустили слух, что Константин умер.

Артавасд был провозглашен императором. Вступив в столицу, чтобы заручиться расположением столичного населения, он первым делом отменил постановление предыдущего царствования об иконах. Казалось, дело Константина и иконоборчества было проиграно. Но иконоборческая партия оказалась сильнее, чем думали иконопочитатели.

Если европейские области высказались за Артавасда и иконопочитание, то Константина горячо поддержали, кроме искренно преданной Исаврам фемы Анатолик, также фемы Фракисийская и Кивирреотов, т. е. большая часть населения Малой Азии.

В 742 г. Константин нанес жестокое поражение Артавасду при Сардах, заставив его бежать в Константинополь, затем в том же году разгромил сына Артавасда и осадил Константинополь с суши и с моря. Взяв город, Константин сурово обошелся с врагами и изменниками. Артавасд был ослеплен. Патриарх Анастасий был подвергнут публичному бичеванию и, посаженный на осла задом наперед, торжественно проведен по гипподрому, что не помешало ему, впрочем, оставаться на патриаршем престоле еще 12 лет. Естественно, после такого начала своего царствования Константин V еще более усилил борьбу с монахами. Добившись на большом церковном соборе в 753 г. осуждения иконопочитания, Константин приступил к массовым конфискациям монастырских имуществ, закрывая самые монастыри и принуждая монахов вернуться в мир, вступать в брак, отбывать государственные повинности и т. д.

Монастыри обращаются в казармы и сборные пункты для войск. В 766 г., по сообщению летописца Феофана, император отправил в азиатские фемы своих верных стратигов: в Анатолийскую Михайла Мелиссена, во Фракисийскую — Михаила Лаханодракона и в фему Вукеллариев Манеса с поручением принять самые решительные меры против ненавистной «расы» монахов. Феофан яркими красками изображает распоряжения Лаханодракона. «Этот стратиг согнал всех монахов и монахинь своей фемы в главный город области Эфес и, собрав их на равнине, объявил им: «кто не хочет быть ослушником царской воли, пусть снимет темное одеяние и немедленно возьмет себе жену; в противном случае будет ослеплен и сослан на остров Кипр». Чтобы предупредить возможность возникновения в своей феме новых монастырских обществ, Лаханодракон не ограничился конфискацией монастырского имущества, но и распродал мужские и женские монастыри, а так называемые мощи святых велел сжечь. По словам Феофана, в этой феме не осталось ни одного носящего монашескую одежду.

Насильственное принуждение фракисийских монахов к брачной жизни было лишь воспроизведением того, что происходило в Константинополе. В разгар гонений против монашества в 765 г. Константин V устроил на гипподроме редкое зрелище: шествие монахов и монахинь попарно. С каждым мужчиной шла женщина, а зрители плевали и издевались над участниками процессии. «И когда император громко жаловался, что противные монахи не дают ему покоя, народ кричал: больше уже нет этого отродья».

Своеобразным способом уничтожения монастырей явилась система раздач наиболее богатых и благоустроенных монастырей разным лицам в качестве вознаграждения за службу и верность. Земли, отобранные у монастырей, захватывались не только военнослужилой верхушкой, по часть их шла на умножение воинских участков, что давало возможность Константину V в крупных размерах продолжать внутреннюю колонизацию Малой Азии и, например, в 762 г. выселить туда крупную славянскую колонию.

В целях упорядочения и укрепления существующего режима императоры-иконоборцы должны были обновить и упростить уже устаревшее законодательство Юстиниана, приспособляя его к практике жизни. Этой цели служила изданная Львом III, совместно с его сыном и соправителем Константином, «Эклога законов» — краткий сборник действующего права, главным образом гражданского и лишь частично уголовного. Эклога вводит бесплатность правосудия, уничтожает неравенство перед судом знати и плебса. Система карательных постановлений, принятая в Эклоге, отличается обилием телесных наказаний, которые состоят в физическом изуродовании человека — отсечении руки, отрезании носа, языка или ослеплении. Наиболее мягкая кара — сечение розгами, но эти наказания вводятся за преступления, за которые раньше полагалась смертная казнь. Эклога стремится укрепить семью: конкубинат запрещается, поводы для развода ограничиваются.

Исаврийской династии обычно приписывается и издание «Земледельческого закона» на том основании, что в рукописях он образует составную часть древнего приложения к Эклоге и по своему содержанию представляет значительное сходство с Эклогой (одна и та же терминология, совпадение ряда статей, одна система наказаний). Таким образом «Земледельческий закон» можно рассматривать как собрание дополнительных статей к Эклоге, ставящих своей задачей ограждение крестьянской собственности в случаях, не предусмотренных Эклогой. Но если «Земледельческий закон» и издан Исаврами, то из этого нельзя делать вывод, что Исавры отменили крепостное право». «Земледельческий закон» не предшествовал перевороту в аграрных отношениях, а последовал за ним, закрепив формально то, что уже существовало в действительности.

Тяжесть налогов не была облегчена Исаврами, а, наоборот, еще увеличена. Добавочная подать была введена еще Львом III в 739 г. для восстановления разрушенных землетрясением Константинопольских стен и заключалась в увеличении поземельного налога на 1/12. Добавка эта сохранялась и в дальнейшем, но зато равновесие в государственном бюджете было восстановлено.

Сами иконопочитатели, при всей своей ненависти к иконоборческим императорам, вынуждены были признать значительное снижение цен на предметы необходимости при Константине, изобилие продуктов, хорошее течение дел и увеличение благосостояния.

Фемное устройство, как оно постепенно вырабатывалось в VII в., получило при первых иконоборцах свое дальнейшее развитие. Усиление Византии в военном отношении в УIII в. ясно сказалось в успешной борьбе с арабами. Отбив удачно нападение на Константинополь, Лев III постепенно вытеснил арабов из западной части Малой Азии, а в 739 г. арабская армия была почти полностью уничтожена в битве при Акроиноне во Фригии. Удачно борьбу с арабами продолжал и Константин У. В 746 г. он овладел городом Германикией в Сирии, в 747 г. уничтожил мусульманский флот, пытавшийся овладеть Кипром, в 751/52 г. отвоевывает Мелитену и Эрзерум и упрочивает за империей ее владения в Малой Азии и Архипелаге.

В Европе Константин У при помощи переселенных им во Фракию павликиан восстановил лежавшие к югу от Балкан области империи и заселил Сардику, Адрианополь и другие старые города. Вспыхнувшую борьбу с болгарами Константин V вел с величайшей энергией и в общем успешно. Крупная победа над болгарами в 762 г. обезопасила на некоторое время европейские фемы от болгарских вторжений. Успешно работая над усилением сухопутной армии, Лев III и Константин V, по-видимому, не проявили подобной заботливости о флоте. Морская сила арабов была в упадке и, казалось, уже не могла быть опасной империи. Далее, флот очень ярко проявил свою революционную настроенность, низвергнув в 698 г. императора Леонтия, а в 711 г. Юстиниана II.

Наконец, если сухопутная азиатская армия поддерживала императоров-иконоборцев, то флот главным образом комплектовался в областях с греческим населением, приверженным к иконопочитанию. Все это вместе взятое побудило Исавров сократить общее количество военных судов, понизить ранг морских фем, уничтожить должность главного командира флота. Это ослабление флота облегчило окончательное отпадение от Византии Средней Италии. Римский папа Стефан II в борьбе против императоров-иконоборцев и лангобордов нашел поддержку у франков и окончательно превратился в 754 г. в самостоятельного государя бывшего Римского дуката. Римско-католическая церковь начинает оформляться как «…великий интернациональный центр феодальной системы…», «…она объединяла всю феодальную Западную Европу в одно огромное политическое целое, которое находилось в противоречии одинаково как с греко-православным, так и с магометанским миром».

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63

Вам также может понравиться...