По следам древних кладов

ПОНОЖОВЩИНА ИЗ-ЗА ЗОЛОТА

Вон он, клад-то, — шепчет мне Карп Лукич, а сам точно пьяный сделался.

Д. М. Мамин-Сибиряк

Весна 1878 года в Узбекистане выдалась ранняя и теплая. Везде зацвели сады и распустились полевые цветы. Бахром Каламходжаев, житель кишлака Намданак, уже многие годы пас овец в его окрестностях и знал здесь каждую ложбинку и холмик. В тот день он как обычно выгнал овец в близлежащую долину, покрытую красными маками. Привычным взглядом окинул горные вершины и гряду холмов, а затем опустил глаза и вдруг заметил потемневший от времени металлический кружок. Он лежал возле свежей норки мышки-полевки, куда тут же юркнула ее хозяйка. Бахром поднял кружок, потер между пальцев и увидел, как он чудесным образом превратился в монету, засветившись благородным серебряным блеском. Обрадованный пастух палкой расковырял норку и сразу же нашел еще одну. Однако дальнейшие поиски остановились — ковырять землю без серьезного инструмента было бесполезно.

На другой день, прихватив кетмень, Бахром довольно быстро раскидал землю возле первой находки. Неглубокая норка быстро закончилась, но кетмень ударился обо что-то твердое. Вскоре показался край хума — крупного сосуда высотой около метра, в котором раньше хранили зерно. Недолго думая, Бахром стал бить его кетменем, хум треснул, и из него посыпались… золотые и серебряные монеты. Неожиданная удача тотчас вскружила голову. Счастливый кладоискатель трясущимися руками стал расчищать землю вокруг и вскоре обнаружил рядом с хумом еще один, меньших размеров сосуд. Им оказался кувшин, до верха заполненный золотом. Кроме монет в обоих сосудах находились серьги, браслеты с драгоценными камнями, чаши и кубки…

Нищий пастух не мог поверить своему счастью. Но внимательно разглядеть ценности у него не было ни времени, ни сил. На всякий случай место находки Бахром тщательно присыпал землей и отправился домой. Стал думать, что делать? Прикинув свои силы, понял, что сам перетащить все не сможет. Жена тоже не помощник — давно болеет. Было уже темно, когда он принял решение и пошел за помощью к односельчанам — братьям Мирзаевым. Как на духу все им рассказал и в доказательство даже показал золотую монету. Старший из братьев, Ханебек, оставил ее на всякий случай в залог. Поеле этого они тут же отправились в долину, но даже втроем управились с кладом только к утру. Найденное золото было погружено на двух ослов и перевезено на рассвете Бахрому домой. Когда же наступило раннее утро, клад уже был поделен на три равные части — каждому досталось по пять мешочков золота и серебра. Дележ был признан справедливым, но как показали дальнейшие события, не окончательным…

Клад в доме Бахрома Каламходжаева не давал покоя хозяину. Он засомневался в справедливости его раздела. Два дня провел в тягостных размышлениях и, наконец, решившись, встретился со своими подельниками.

— Надо разделить клад по справедливости! — сразу же заявил он.

— Но ведь мы все поделили поровну, на три части, каждый взял только свою долю, разве тебя обидели? — возразил Ханебек.

И тут произошло странное. Человек, который до этого делал все, чтобы скрыть случайную находку, вдруг стал говорить о честности.

— Мы обидели других, ведь земля, на которой найден клад, общественная: не твоя и не моя. Значит, принадлежит всем. Я предлагаю отнести все золото в мечеть и там, под присмотром муллы, поделить его между всеми жителями Намданака.

Братья разинули рты от удивления, а потом заявили, что Бахром — «дурак, одержимый джиннами». Они стали горячо и громко убеждать неожиданного поборника справедливости отказаться от глупых мыслей, но бесполезно. Когда же Бахром в ответ высказал намерение доложить о кладе начальству, братья взялись за ножи. В завязавшейся драке Бахром получил несколько тяжелейших ран. Жена подняла крик на всю округу. Услыхав его, прибежали соседи. Тайну уже невозможно было сохранить. Золото в очередной раз встало между людьми.

О случившейся драке тут же доложили кишлачному аксакалу Исламу. Он явился на «разборку» в дом Бахрома, и бесхитростные дехкане сразу же рассказали о причине поножовщины. Но все трое предусмотрительно промолчали об истинных размерах и составе клада. Аксакалу показали всего лишь 123 серебряные монеты, которые и были якобы предметом спора. Ислам забрал их себе, но впоследствии передал уездному начальству, которое, в свою очередь, переправило монеты в Императорскую Археологическую комиссию в Санкт-Петербург.

По распоряжению аксакала кладоискатели показали место находки, где еще валялись обломки хума и кувшина. Попробовали кетменями прокопать вокруг, но ничего не нашли. Проведенное властями «дознание» также ничего не дало. Бахром, вставший после ножевых ранений на «правильную дорогу», и братья Ханебек и Оббыт Мирзаевы твердо стояли на своем: они ничего не знают, что было в кувшинах, не ведают, кто взял, тоже не знают… На этом и закончилась официальная часть приключений золотого клада из Намданака. Известный российский нумизмат В.Г. Тизенгаузен датировал переданные в столицу монеты XI веком нашей эры. На этом и поставили точку.

Однако позже, на Куйлюкском базаре в Ташкенте стали появляться в продаже одиночные золотые монеты и вещи из клада. Но об этой неофициальной части истории уже ничего не известно. Известно лишь, что никто из трех участников этих событий так и не стал богачом. За прошедшее столетие нравы ничуть не изменились.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92

Вам также может понравиться...