По следам древних кладов

ЯБЛОКО РАЗДОРА, ИЛИ СУДЬБА ТРОЯНСКИХ СОКРОВИЩ

Во всех музеях мира есть памятники разных народов мира. Это не проблема их национальной принадлежности, а проблема судьбы.

И. Антонова, директор ГМ И И

Первые скандалы с кладами вспыхнули еще при жизни их первооткрывателя. Незаконный вывоз «клада Приама» из Турции не мог пройти без последствий. Турецкое правительство, узнав из прессы о находке, затеяло судебный процесс. Оно обвинило Г. Шлимана (и, надо признать, справедливо) в незаконном присвоении золота, добытого в турецкой земле, и в контрабандном вывозе его за пределы страны.

Турция была глубоко возмущена поведением археолога, однако он твердо стоял на своем, утверждая (и также справедливо), что спас наследие Трои от нечистых на руку местных чиновников. В результате турки подали иск в греческий суд, обвиняя миллионера в утайке государственных ценностей. Проиграв суд, тот в ответ платит компенсацию с прежним купеческим размахом — 50 тысяч вместо 10 тысяч франков — в 5 раз больше, чем потребовали турки. Естественно, что после этого он вновь налаживает отношения с турецкими властями, и они прекращают судебное преследование.

Со временем Г. Шлиман задумывается о дальнейшей судьбе своего уникального собрания. После открытия микенских гробниц, уже в декабре 1876 года он посылает телеграмму греческому королю Георгу (Вильгельму) I Ольденбургскому. В ней, в частности, он пишет: «В величайшей радости сообщаю Вашему Величеству, что нашел гробницы, которые, согласно Павсанию, являются гробницами Агамемнона, Кассандры, Эвримедона и их спутников… В гробницах найдены бесчисленные сокровища из чистого золота… Поскольку я работаю из любви к науке, то не претендую на эти сокровища, которые с величайшим удовольствием передаю Греции».

В ответ королевский секретарь лишь сдержанно поблагодарил дарителя за это решение. Дело в том, что по соглашению с властями он и так обязан был передать все находки греческому правительству. Но этот «широкий жест» первооткрыватель микенских гробниц сделал с легким сердцем, ибо был уверен, что найденные им сокровища не расползутся по карманам местных чиновников. В настоящее время микенское золото хранится в Национальном археологическом музее Афин, а Г. Шлиман является одним из национальных героев Греции.

Более драматичной оказалась судьба троянских находок. Когда был замят скандал с незаконным вывозом «клада Приама», Г. Шлиман стал полновластным обладателем сокровищ. Он был не прочь до конца жизни любоваться ими в собственном доме в Афинах, но прекрасно понимал, что, являясь частной собственностью, их дальнейшая судьба может быть непредсказуемой.

Национальный археологический музей в Афинах, где выставлены микенские сокровища

Первое, что приходит ему в голову — предложить «золото Трои» Греции. Но по вполне понятным политическим причинам (клад был нелегально вывезен из Турции) Греция отклоняет это лестное предложение. Тогда Г. Шлиман пытается продать свои находки в Лувр, Британский музей и Эрмитаж. Он ведет переговоры с музеями Неаполя, Мюнхена и даже маленького Шверина. Но всякий раз встают различные финансовые и дипломатические проблемы. Англия медлит. Франция холодно принимает предложение и не отвечает. Россия резко отказывает. Италия выжидает развития событий. Спустя век в этих странах горько пожалеют о своей щепетильности, а между некоторыми из них развернется нешуточная борьба за наследие археолога-миллионера.

С1877 по 1890 год выставка «Золото Трои», включавшая почти 4,5 тысячи предметов, экспонировалась в лондонском музее Виктории и Альберта. Все шло к тому, что эти находки останутся в Туманном Альбионе. Но их владелец принимает неожиданное для многих решение: несмотря на выгодные предложения Англии, он приносит сокровища в дар Германии. Произошло это в 1881 году, и тогда благодарный Берлин, с соизволения кайзера, объявляет его почетным гражданином города.

В том же году Г. Шлиман убеждает германский МИД выкупить у Турции оставшуюся часть коллекции. Благодаря поддержке рейхсканцлера О. Бисмарка и немецкого посла в Стамбуле он посещает столичный музей и замирает в ужасе перед витриной со своими материалами. Сбылись его худшие опасения: самые ценные вещи из золота бесследно исчезли… Не все столь однозначно в нашем мире. Г. Шлиман оказался прав: явное нарушение закона в виде нелегального вывоза сокровищ из страны… спасло их для человечества! Если бы он полностью выполнил все условия договора с Турцией, то сокровища Трои, скорее всего, навсегда бы пропали в этой стране.

Г. Шлиман оставил завещание, согласно которому после его смерти Германия становилась наследницей троянских древностей. Так и случилось. Уже в 1891 году из Пирея в Гамбург прибыл корабль с десятками ящиков, в которых находилась его коллекция. Турция также передала в Берлин часть находок из раскопок в Трое. В результате в Германии оказалось одно из крупнейших собраний гомеровской эпохи.

Вплоть до 1939 года оно было выставлено в Берлинском музее первобытной и древней истории.

С началом Второй мировой войны по приказу Гитлера все экспонаты из драгоценных металлов были спрятаны в банковские сейфы, а в 1941 году их перевезли в бункер одной из башен ПВО на территории Берлинского зоопарка. Весной 1945 года этот район непрерывно бомбили, и он превратился в руины. Затем здесь шли ожесточенные бои. И вновь мистика. Башня, в которой хранилось золото Трои, не пострадала! Но сокровища из нее «пропали» на 50 лет.

Сегодня уже известно, что, несмотря на строжайший приказ Гитлера, директор Музея первобытной и древней истории В. Унферцагт на свой страх и риск решил не вывозить золото из Берлина. Когда же в столицу Третьего рейха вошли советские войска, он передал три запечатанных ящика советской экспертной комиссии. Это случилось в мае 1945 года, когда в обстановке строжайшей секретности они были вывезены в Советский Союз. Вплоть до своей смерти в 1971 году В. Унферцагт хранил эту тайну, и в Германии никто не знал, куда же делись троянские сокровища. Надо признать, что, передав их советским властям, он спас уникальные археологические находки от расхищения и возможной гибели.

На зенитной башне в Берлинском зоопарке. В ее подвалах нацисты прятали клады Г. Шлимана (фото 1942 года)

Часть собрания Берлинского музея в 1958 году была возвращена ГДР, а оставшиеся предметы были распределены между тремя музеями — ГМИИ им. Пушкина, Эрмитажем и Государственным историческим музеем.

Однако остается один вопрос: почему история с «золотом Шлимана» оказалась окутана столь плотной завесой секретности? Зачем в 1945 году нужно было тайно вывозить его из поверженной Германии? Ведь в это время отсюда в счет понесенного от гитлеровцев ущерба вывозились десятки фабрик и заводов, а Комитет по делам искусств СССР официально занимался возвращением похищенных ценностей и вывозом трофейного искусства. Кто бы в год победы усомнился в справедливости вывоза, наряду с другими трофеями, трех ящиков с древним золотом в счет компенсации понесенного страной ущерба? Зачем из этого надо было делать секрет? До сих пор не ясно, делалось ли это по личному указанию И. Сталина (что представляется маловероятным), или это была инициатива Военного совета 5-й Ударной армии или Комитета по делам искусств СССР? Но как бы там ни бьшо, факт тайного вывоза троянских сокровищ спустя десятилетия стал камнем преткновения в отношениях между Россией и Германией. Не сомневаюсь, что если бы его вывезли официально, накал страстей не был бы столь велик.

Вплоть до 90-х годов прошлого столетия эта коллекция оставалась засекреченной и нигде не экспонировалась. Когда же стало известно, что она находится в России, разразился скандал. Отмечая «незаконный» вывоз из страны, Германия потребовала возвращения троянских сокровищ. Через 50 лет после Второй мировой войны кардинально изменилась геополитическая ситуация. Новая Россия — не прежний Советский Союз, с которым невозможно было разговаривать с позиции силы. Сегодня немцы уже не просят — они требуют от России вернуть вывезенные после войны трофеи. Позиция немецкой стороны выражена с предельной четкостью — все должно быть возвращено! «Мы не снимаем ни одной претензии и не отступим ни на шаг в вопросе реституции», — заявляют немецкие чиновники. Они уже составили каталоги своих культурных потерь и передали их российской стороне. Претензии в первую очередь касаются драгоценных предметов, в частности, золота Шлимана…

На фоне этой категоричности поражает позиция российских чиновников. В недрах Министерства культуры сразу же нашлись доброхоты, готовые «восстановить справедливость» и без шума вернуть спасенные шедевры в Германию. И ведь вернули бы, если бы против не выступили бывший министр культуры СССР и замечательный актер Николай Губенко, реставратор и искусствовед Савва Ямщиков, директор Музея изобразительных искусств имени А.С. Пушкина Ирина Антонова и другие подлинные представители отечественной интеллигенции. Именно они первыми заявили, что нельзя безвозмездно возвращать еще оставшиеся в России военные трофеи, так как это всего лишь тысячная доля компенсации понесенных потерь. И с этим трудно не согласиться.

Когда я первый раз попал в Дрезденскую галерею, был очень удивлен, что нигде не увидел даже упоминания о ее спасении в годы войны. А ведь только благодаря Красной Армии и советским реставраторам дрезденская (и не только) коллекция избежала гибели. Мало того, впоследствии она была не только реставрирована, но по решению Н. Хрущева безвозмездно возвращена в ГДР. А это около 2 миллионов огромной ценности экземпляров (а если быть точным, 1850 тысяч произведений искусства и 71 тысяча книг)! В их числе Пергамский алтарь, полотна Рафаэля, Рубенса, Тициана… Кто сегодня вспоминает об этом «жесте доброй воли»? А ведь на Западе считать умеют.

Сегодня Германия требует от России возвращения всех «украденных» ценностей. В то же время отказывается вернуть Турции Пергамский алтарь, который находится в Берлине и был в свое время возвращен из СССР. А разве «клад Приама» не был украден у той же Турции? Такая вот двойная арифметика, но вполне однозначная политика. На этом фоне позиция российских чиновников представляется более чем невнятной. Увидев случайно по телевизору дискуссию по этому вопросу, был поражен «аргументами» тогдашнего руководителя Минкульта, который защищал позицию… Германии. И всем понятно, почему он это делал. В прессе даже была озвучена «цена вопроса». Если бы его немецкий коллега позволил себе подобное, то уже из телестудии он бы вышел рядовым гражданином. У нас же подобная публика непотопляема. И не укладывается в голове, почему?

Недавно руководители 18 крупнейших музеев мира подписали совместное заявление об отказе возвратить культурные ценности, вывезенные при разных обстоятельствах из других стран. В нем говорится, что великие музеи принадлежат всему миру и позволяют любому желающему ознакомиться с культурными сокровищами древних цивилизаций. По мнению директоров, приобретение экспонатов в прошлом не может рассматриваться как незаконное, поскольку оно происходило в экстраординарных условиях. Это заявление подписал и директор Эрмитажа М. Пиотровский. Почему же до сих пор не поставлена точка в вопросе с золотом Трои?

Некоторые наши политики после принятия Закона о реституции (почему иноземное и не очень звучное для русского уха слово «реституция», а не русское «возвращение»?) стали говорить о том, что нужно становиться цивилизованной страной и поэтому следует вернуть все вывезенные когда-то культурные ценности их законным владельцам. Однако при этом они почему-то не хотят видеть, что «цивилизованные» американцы или англичане не только не собираются возвращать вывезенные со всего мира культурные раритеты, но даже отказываются обсуждать эту проблему.

В данной истории видится даже какой-то мистический подтекст. Создается впечатление, что спустя тысячелетия троянское золото вернулось к людям и делает все, чтобы избежать гибели и нового забвения. Мы не знаем, при каких условиях оно попало в землю, кому принадлежало и какие пережило катастрофы. В массовом порядке клады «шли» в руки одного человека — Г. Шлимана. Только за последние десятилетия они пережили контрабандный вывоз из Турции, тайное хранение в Греции, бомбежки и бои в Германии, наконец, секретный переезд в СССР и полувековое забвение. Человечество вновь увидело их лишь в апреле 1996 года в ГМИИ им. Пушкина на выставке «Сокровища Трои».

Сегодня часть золота Трои хранится в ГМ И И им. А. С. Пушкина (фото автора)

Эти золотые клады, безусловно, со сложной судьбой и, вероятно, негативной энергетикой. Как показывает практика, они портят отношения не только между людьми, но и между странами. Может быть, поэтому споры за право обладать ими продолжаются до сих пор? Останутся ли они в России, покажет время. Мне почему-то кажется, что останутся — ведь появились они у нас неслучайно. Давайте восстановим логическую цепь событий.

Капитал, без которого невозможно было открытие Трои, Г. Шлиман сколотил в России, в том числе и на крови русских солдат в годы Крымской войны. Здесь же он оставил свою первую жену и троих детей, с которыми поддерживал связь (его старший сын Сергей умер в блокадном Ленинграде). Странные «знаки» судьбы получила не только Россия, но и такие музеи, как Эрмитаж и ГМИИ имени А.С. Пушкина. В первый он хотел передать свои коллекции из раскопок в Трое. С основателем же второго, профессором И.В. Цветаевым, был знаком лично, а позже в этом музее работал А. Живаго — востоковед, родственник жены Г. Шлимана.

Незадолго до смерти, в 1898 году, в одном из писем он писал: «Я пожелал бы, чтоб троянские мои древности поступили в Эрмитаж, потому что капитал свой я приобрел в России и надеюсь, что древности мои могут быть причиной возвращения моего в Россию…» При жизни сделать это ему не удалось. Однако судьба распорядилась так, что часть его находок все же оказалась в нашей стране. Будем считать, что желание этого незаурядного человека сбылось и троянское золото, украшающее сегодня русские музеи, является той данью уважения, которое Г. Шлиман всегда испытывал к России.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92

Вам также может понравиться...