По следам древних кладов

ОПАСНАЯ АУРА ЗОЛОТА

Нежелательно долго держать у себя найденные ценности, реликвии, раритеты — иначе у нашедшего начинаются необъяснимые неурядицы.

Примета кладоискателей

Кодекс современного кладоискателя гласит: «Избавляйтесь от добычи: продавайте, дарите. И не старайтесь выручить как можно больше, не жадничайте, а то отвернется счастье». Наверное, они пришли к этому выводу не случайно.

В 1991 году я повез своего киевского приятеля-антрополога в Тирасполь. Он впервые попал в столицу Приднестровья и попросил показать ее исторические достопримечательности. Но в городе, которому только исполнилось 200 лет, практически не сохранилось памятников старины. Однако я знал, что где-то на окраине имеются остатки земляной крепости, которую по приказу А.В. Суворова заложили в конце XVIII века. Старожилы рассказывали, что еще в конце 60-х годов прошлого столетия крепость с мощными земляными бастионами, построенная голландским военным инженером Де Воланом, была довольно хорошей сохранности. Однако именно на ее месте местные Расстрелли и Казаковы решили возвести новый типовой микрорайон, и участь этого уникального памятника русского военного зодчества была решена.

Так случилось, что я совершенно случайно стал свидетелем обсуждения ее судьбы, когда еще школьником посещал археологический кружок в Академии наук Молдавии. Именно в это время туда поступило письмо из Тирасполя с просьбой дать заключение об археологическом значении Суворовской крепости. Понятно, что сооружения XVIII века не являлись объектами археологии, о чем и был составлен ответ. Вопрос этот решался мимоходом в коридоре Академии, где вместе с другими учениками я невольно услышал краткий диалог по этому поводу. Тогда это разрешение на строительство в другом городе не вызвало у меня каких-либо вопросов. Я и представить себе не мог, что спустя более 20 лет буду вести научные исследования в крепости и жалеть о поспешности и непродуманности ее современной застройки.

К 1991 году от крепости остался лишь бастион Святого Владимира с пороховым погребом. Несмотря на то что местные власти решили его реставрировать и превратить в музей, зрелище было печальным. Вплотную к бастиону подступала типовая городская застройка и разнокалиберный самострой, а сам погреб и прилегающая территория были в плачевном состоянии. Но самым ужасным и неприятным оказалось то, что везде виднелись следы строительных перекопов и валялись человеческие кости. Показывать было нечего, и мой коллега — известный украинский антрополог — был возмущен увиденным беспределом.

Уже вечером того же дня мы составили и подписали письмо на имя лидера Приднестровья — И.Н. Смирнова. В нем мы предложили провести раскопки на территории бастиона и привести ее в надлежащий вид. К чести местного руководства, очень быстро пришел ответ, и было принято решение о финансировании этих исследований.

От когда-то огромной Тираспольской крепости сохранился лишь бастион Святого Владимира с пороховым погребом

Раскопки велись два года, но надо признать, не привели к каким-либо научным открытиям: на территории крепости культурный слой XVIII века практически не сохранился. Однако они получили большой резонанс в городе. Дело в том, что в 1937 году в непосредственной близости от бастиона находилась городская тюрьма НКВД. По свидетельству местных жителей, ночами в пороховом погребе проводились массовые расстрелы. В этом легко можно было убедиться, посетив погреб. Неказистое снаружи здание оказалось очень вместительным внутри. Впервые спустившись в него, я буквально спиной почувствовал, что крутые ступени ведут прямо в преисподнюю. Под хорошо сохранившимся сводчатым потолком и мощными каменными арками даже спустя десятилетия витала аура смерти и ужаса. Было отлично видно, что расстрелы велись у торцевой стены, на которой сохранилось множество следов от пуль…

Раскопки полностью подтвердили рассказы старожилов о репрессиях. Мало того, оказалось, что казненных хоронили здесь же — в огромных ямах вокруг бастиона. Нами было открыто около двух десятков коллективных могил и затем с помощью городской администрации совершено достойное перезахоронение нескольких сот человек. С моральной точки зрения, да и физически это была очень тяжелая работа, которую могли выдержать не все сотрудники экспедиции. О ней можно было бы написать отдельно, но в данном случае упоминаю ее подругой причине.

Среди различных находок в расстрельных ямах было обнаружено и золото. Недаром «черные копатели» ищут и разоряют подобные захоронения. Но найденное золото было особенным — зубные коронки и зубы. Вначале их было немного, но затем число перевалило за два десятка. Когда же мы обнаружили массивный золотой мост весьма солидного веса, стало ясно, что надо решать их судьбу. Перед нами встал непростой вопрос: что делать с этими находками? Исторического значения они не имели, но представляли немалую материальную ценность. Их видели все сотрудники экспедиции и, видимо, ждали моего решения.

Поэтому после окончания работ я собрал всех своих коллег и прямо спросил: «Что будем делать с золотом? Может быть, продать его и деньги поделить как премию?» Все это происходило в мутные времена распада великой державы и провозглашения местных суверенитетов. Наши зарплаты в то время были символическими, жизнь непростая, и заглянуть каждому в душу я не мог. Правда, как и кому можно было бы это золото продать, я не представлял и с напряжением ждал ответа. Скажу честно: если бы ответ был утвердительным, не знаю, что бы делал. Но решать единолично судьбу этих находок тоже не хотел.

К моему счастью, мнение было одно: «Нам это золото не нужно! Решай, кому и как его сдавать». При этом женская часть нашего небольшого коллектива была, как мне тогда показалось, излишне эмоциональной и даже суеверной: «Золото из могил не принесет нам ни счастья, ни богатства. Лучше с ним не связываться и спать спокойно!» Помню, что после этого ответа я с облегчением вздохнул и до сих пор благодарен своим коллегам за это решение в те нелегкие для нас годы. Теперь мне кажется, что это была проверка нашего коллектива искушением. Этот эпизод так бы навсегда и забылся, если бы коварное золото не напомнило о себе спустя десятилетие.

«Если у тебя нет врагов, ты ничего не достиг в жизни», — гласит народная мудрость. Если исходить из этой с налетом циничного юмора истины, то иногда кажется, что я достиг в жизни неимоверных высот. Объяснить этот феномен сложно: казалось бы, никому дорогу не переходишь, делаешь свое дело и с симпатией относишься к окружающим, но неожиданно встречаешься с такой необъяснимой низостью, что просто диву даешься! То ли зависть, то ли ревность, то ли просто природная подлость и глупость не позволяют некоторым людям спокойно смотреть на достижения своих коллег, успехи подчиненных или на благосостояние соседа. История подтверждает, что в нашей стране не было людей, которым бы давали спокойно творить или просто работать, не заставляя их бороться с искусственно возводимыми препонами.

После 10 лет успешной работы в Приднестровье я почувствовал, что моя деятельность стала вызывать у руководства плохо скрываемое раздражение. Мне стали рекомендовать поменьше появляться на местном телевидении и реже выступать по радио, намекать, что я переоцениваю роль археологии в культурной жизни региона. В один прекрасный момент вдруг стали выяснять, куда делись золотые коронки из захоронений репрессированных. И хотя было достаточно снять телефонную трубку и позвонить в местный исторический музей, зачем-то потребовали принести соответствующие документы. Хорошо, что у меня сохранилась копия акта, в котором официально была задокументирована передача каждой золотой находки. Тогда-то я и вспомнил добрым словом единодушное решение своих сотрудников.

Казалось бы, вопрос был снят, но через некоторое время я понял, что он возник неслучайно и на меня собирают компромат. Доброхоты тут же подтвердили это опасение: пару раз намекнули, что мой домашний телефон поставили на прослушку и якобы открыли «дело» в местном МГБ. Причину этого я так и не узнал, да уже и не хочу знать, была это правда или только лишь слухи. Но с определенного момента началось беспрецедентное давление, на которое я поначалу не обратил внимания, но затем понял, что за меня взялись основательно. И вскоре опять выплыло древнее золото!

Эти украшения из серебра я также хранил у себя дома (фото автора)

Дело в том, что после первых же ценных находок я стал добиваться получения сейфа для лаборатории, в котором можно было бы их хранить. Безуспешно. Несколько раз убеждал руководство, что надо назначить материально ответственного за драгметалл с соответствующей надбавкой к зарплате. Материально ответственный был назначен, но надбавку ему не дали. Поэтому неудивительно, что вчерашний студент, ставший сотрудником лаборатории, не чувствовал никакой ответственности за принятое на хранение золото и держал его в ящике своего письменного стола. Когда же несколько раз я застал этот стол открытым, то объяснил, чем это может кончиться для всех нас (и в первую очередь для него самого), если эти ценности пропадут.

Тогда же и принял решение временно хранить эти находки у себя дома. Единственным аргументом в пользу этого была металлическая дверь квартиры и полная анонимность хранения. Об этом знали лишь двое сотрудников лаборатории, мои бывшие студенты. Однако хорошо известно, куда ведет дорога, устланная благими намерениями…

Спустя приблизительно год меня вызвали в соответствующий отдел университета и потребовали немедленно «вернуть» золото. К счастью, его начальник, отставной полковник, был вменяемым человеком и с уважением относился к нашей работе, поэтому я спросил напрямую: откуда он знает, что ценности у меня? Тот однозначно намекнул, что информация получена от моих сотрудников.

Наутро я собрал все золотые находки, которые лежали в спичечных коробках на разных полках и в разных шкафах, куда я их складывал после очередного полевого сезона, и принес руководству. Их появление вызвало явное замешательство — почему-то начальство было уверено, что все найденное золото я удачно продал. У меня даже создалось впечатление, что я нарушил какой-то план, в успешном исполнении которого не сомневались недоброжелатели. Был явно сконфужен и начальник соответствующего отдела. В порыве откровенности он сказал: «Ты не представляешь, по какому лезвию бритвы ходил!» Что стояло за этой фразой, я до сих пор не знаю. Скорее всего, меня собирались посадить «за кражу» культурного достояния. Вот только незадача, кражи не только не было, но даже не замышлялось! Функционерам от образования не понять профессиональную этику ученого, и, предполагая воровство, они, видимо, судили по себе.

В тот день оказалось, что не все находки я принес. Не хватало нескольких фрагментов фольги, которые были отмечены на полевых чертежах, хотя и весили несколько миллиграммов. Только тогда я узнал, что существует кем-то составленный полный список всех золотых вещей, вплоть до позолоченных кусочков бронзы. Отдельно такой список никогда не существовал, и я понял, что за меня взялись всерьез. Три или четыре дня я рылся у себя в квартире, отыскивая в разных местах положенные коробки с малюсенькими кусочками фольги. И нашел все до единой! А ведь какой-нибудь коробок мог затеряться, и доказывай потом, куда дел «золото»! Конечно, все находки следовало держать в одном месте, но на всякий случай я рассовал их по разным местам для надежности. А человеческая память — штука несовершенная!

Золотая пряжка, ставшая причиной стресса (фото автора)

Однажды из-за этого моя жена пережила сильнейший стресс. Наводя порядок среди вещей, она собрала мои старые экспедиционные рубашки, аккуратно их сложила и отнесла к мусорному ящику. Спустя полчаса вспомнила, что в кармане одной из них я хранил золотую пряжку из скифского погребения. В панике бросилась на улицу, но рубашек у мусорного контейнера уже не было. Она тут же позвонила мне на работу с вопросом: где золото? Услышав, что я переложил пряжку в книжный шкаф, чуть не лишилась чувств от облегчения. В этом она мне призналась спустя лишь несколько лет. Но если бы тогда уникальное изделие пропало, кто бы поверил в правдивость подобной истории?

Конечно, наивно в данном случае говорить о мистике курганного золота, но факт остается фактом: когда на меня стали собирать компромат, именно золото показалось тем средством, с помощью которого проще всего было добиться цели. Самое печальное, что испытание не выдержали мои ученики — сотрудникилаборатории, которых я готовил к научной деятельности. Именно он и сообщили, где хранится золото. Но и это не самое страшное. Через некоторое время мне показали написанные ими доносы, содержащие целый набор глупостей, состряпанных под чью-то не очень грамотную диктовку. Вот этого я действительно не ожидал, и иначе как предательством их поступок назвать не могу. В самом начале своей карьеры эти ребята определили свою дальнейшую судьбу. И жизнь подтверждает — далеко не лучшую…

Казалось бы, какое отношение имеет эта личная история к нашей теме? Да и зачем о ней рассказывать читателям? Но спустя годы она видится несколько в ином свете. Я неоднократно и длительное время держал дома различные находки, занимаясь их реставрацией и научной обработкой. Но стоило лишь взять на хранение древнее золото, как очень быстро оно принесло не только массу проблем, но и разочарование в близких людях. Все же неслучайно у кладоискателей существует поверье, что нельзя даже с благими намерениями держать у себя найденные ценности — иначе жди неприятностей. В этом у меня была возможность убедиться на собственном опыте!

В заключение лишь отмечу, что считаю свою научную деятельность достаточно успешной. Мне посчастливилось лично найти клад и несколько уникальных изделий, в том числе из золота и серебра. Но подобными успехами могут похвастать немало из моих коллег. Надо честно признать, что ничего экстраординарного я все же не раскопал. В то же время история науки знает случаи поистине выдающихся открытий и невероятного везения, которые заслуживают отдельного повествования.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92

Вам также может понравиться...